Шрифт:
Глава 1
В день своего 17-летия Даша совершила первый взрослый поступок. Нет, она не напилась с подругами, не сдала на права, не переспала с Виталиком из параллельного класса, с которым у нее давно было что-то вроде романтической дружбы или дружеского романа, и даже не купила себе дорогое платье известного бренда.
Она просто сделала то, чего давно по-настоящему хотела, не спрашивая разрешения у мамы. Потому что мама все равно бы не разрешила.
Мама терпеть не могла отдых на природе – все эти песни под гитару у костра, обнимашки с деревьями, шашлыки у реки, посиделки на туристических «пенках» в окружении назойливой компании комаров. Потому что все это очень любил Дашин папа, тот, который ушел от них, когда Даше было всего четыре годика.
Причину ухода мама толком не объясняла, хотя Даша часто об этом спрашивала и в наивном пухлощеком возрасте и попозже, когда начала соображать что-то о социальных отношениях. Мама отвечала коротко, уклончиво. О том, что бывает так: люди сначала встречаются и теряют голову, а потом выясняется, что они друг другу совершенно не походят. Например, один любит музеи и театры, любит читать толстые книги и смотреть интеллектуальное кино, а другой любит пропадать в походах, забираться на горы, тратя на это все деньги из семейного бюджета, пить пиво и смотреть дурацкие комедии с шутками про сиськи и письки.
Ужиться таким людям в одной квартире совершенно невозможно, даже если они как-то умудрились завести общего ребенка и обменяться штампами в паспортах. В один прекрасный день оба это понимают, и кто-то уходит от другого навсегда. От другого – и от общего ребенка.
Даша помнила, что сначала папа часто появлялся и забирал ее гулять на выходных или даже сам оставался у них на ночь, потом стал появляться реже, установив для Даши ее маленький собственный праздник наравне с большими государственными – «папа пришел».
Потом пропал надолго, но регулярно звонил и присылал открытки, потом снова пропал, и в итоге их общение свелось к дежурным встречам раз в два года. А потом и их не стало.
У папы появилась новая семья, где-то в другом городе – на большой реке, возле гор.
У мамы тоже появлялись разные мужчины. Все они не нравились Даше, и, к ее тайной радости, надолго не задерживались. С уходом очередного мужчины мама становилась все суше и все сильнее ненавидела Дашиного папу.
Даша любить его тоже перестала, но все равно скучала и где-то внутри очень страдала, что он совсем исчез, оставив вместо себя холодную пустоту, которую нечем было заполнить.
Лишь постепенно эта пустота начала зарастать травой, заполняться запахом костров и грибов, согреваться солнцем. Даша полюбила природу так, как когда-то любила папу. Ее заветной мечтой стало сходить в настоящий поход куда-нибудь в сказочное «далеко-далёко».
Но мама Дашу одну, разумеется, никуда бы и никогда не отпустила, а сама брала ее с собой только на море в отели. Море полезно, а отели онинклюзив – удобно. Даша скучала, пока все скакали на дискотеках с аниматорами, и мечтала, что когда-нибудь она поедет не с мамой в жару, а с рюкзаком – в таинственную прохладу вековых лесов.
Даша была умной девушкой и составила себе план – заработать на поход и двинуть туда самостоятельно, втихушку от мамы.
Два лета подряд она не ездила с мамой в Турцию, оставаясь в душной Москве работать. Маме она сказала, что копит на платье от кутюр. На самом деле копила она на поход.
На третье лето мама со своими двумя ближайшими подругами трудной женской судьбы улетела в Грузию за свободой, солнцем и вином, и тогда Маша договорилась на сайте походников, что ее возьмут в группу, которая отправляется по маршруту через глухие сибирские леса.
Инструктором выступал опытный альпинист и байдарочник Николай. Вариант с вольным инструктором был гораздо дешевле, чем покупка полноценного тура, поэтому Даша и напросилась в группу Николая, слегка приврав о своем походном опыте. Ее денег хватало только на такой эконом-экстрим-вариант. Ведь надо было же еще купить билеты на самолет и снаряжение. Список снаряжения ей прислал Николай.
Про свой возраст Даша тоже приврала, прибавив год. Таким образом, ей стало 18. Обратись она в более официальные туристические организации, ее бы завернули, а Николай поверил на слово. Тем более, что Даша купила билет, провернув аферу с паспортными данными и картой мамы. Предварительно Даша отключила у мамы на телефоне уведомления из банка, зная, что на отдыхе в другой стороне мама платит только наличкой, по старинке.
Поэтому через три дня после своего дня рождения, 30 июня, Даша приехала в аэропорт с огромным рюкзаком, широко распахнутыми от восторга глазами и гулко колотящимся сердцем. Первое самостоятельное путешествие – это как отдельная жизнь, которая меняет тебя изнутри и снаружи навсегда.
В реале Николай оказался не таким высоким, красивым и широкоплечим, каким выглядел на фото. Вдобавок он неприятно гундосил, а бородка у него росла какими-то жидкими кустиками. Взгляд маленьких глаз под густыми бровями бегал, смеялся Николай визгливо, болтал без умолку. Также в группу входили две женщины под 40, подруги Алевтина и Зина, и супружеская пара Костя и Инна. Все они были давно знакомы с Николаем. Единственным новичком оказалась Даша. Еще должен был прилететь студент из Санкт-Петербурга, ее ровесник, но в последний момент отказался, из-за чего Николай до сих пор злился.
Группа встретила Дашу прохладно. Ее внимательно рассмотрели и сразу начали рассказывать о трудностях похода для неподготовленных. Даша и сама сравнивала свое новенькое и дешевое снаряжение и одежду с их – потрепанными, но качественными, собранными за несколько лет.
Но деваться было некуда, потому что только присутствие Даши в группе позволяло Николаю кое-как покрыть свои расходы. Деньги Даша отдала ему сразу, прямо в аэропорту.
В общем разговоре она участия почти не принимала, потому что все обсуждали прошлые походы и знакомых. Постоянно ругали какого-то Гену, коллегу Николая. Который, как поняла Даша, совсем не умел водить людей по лесам, о подопечных своих не заботился, а цены ломил бешеные.
– Турбазу он снимает, – фыркал Николай. – Разводит дураков на бабки. Зачем турбаза? Можно в доме у Феди переночевать. Баня есть, чего еще.
Остальные поддерживали это возмущение. У Даши в душе появилось смутное беспокойство, но она не обратила на него внимания. Равно как пыталась и не обращать внимания на неприязненные взгляды Алевтины и Зины.
Даша родилась блондинкой – теплый цвет, чуть с рыжинкой. Рост у нее был средний, сложение худощавое, но с формами. Лицо приятное, глаза серо-зеленые, взгляд открытый. Красота ее в глаза не бросалась, но цепляла, если посмотреть не вскользь, а внимательно. Многие и засматривались. Виталик, например. Пылких поклонников у Даши, правда, не было. И любви какой-то из ряда вон, о которой болтали сокурсницы и пели в ее любимых балладах. Чтобы как мороз по коже, как огонь по телу, как звезды в глазах, как ветер весенний в голове, полюбить и забыть обо всем на свете. Такого пока у Даши не получалось, а хотелось именно такого. Бывает же у других, почему у нее не может быть? На меньшее Даша соглашаться не собиралась, а потому смотрела по сторонам слегка ожидающе. Вдруг ее судьба из-за угла выйдет и улыбнется широко белозубой улыбкой?