Чтение онлайн

Разумеется, Грэйн, уставшая и замерзшая после столь оглушительного прибытия в Амалер, не собиралась стоять навытяжку под дубовой дверью кабинета эрна Рэдрина, ожидая, пока до нее дойдет очередь. Ролфийка удобно расположилась на банкетке, вытянув отсыревшие ноги к «канаваррской» круглой печке и прихлебывая кадфу с ложечкой бренди. И пока сидела, успела пообщаться с некоторыми местными обитателями — секретарем атташе и собственным денщиком, до сих пор ухмыляющимися после фееричной «реплики о геморрое». Умение быстро ладить с нижними чинами частенько выручало эрну Кэдвен. Среди ролфи очень многие считали обычную вежливость — недопустимым панибратством, и даже незабвенный Фрэнген частенько ворчал, что «эта моя Кэдвен опять развела гнилую бабью демократию». Поэтому милая улыбающаяся женщина, которая не орет и не грозит плетьми и виселицей за малейшую провинность, имела все шансы с ходу завоевать сердца суровых волчар из охраны посольства. В первую очередь, конечно, следовало приручить денщика, а то уж больно угрюмые взгляды бросал уязвленный перспективой прислуживать женщине капрал на глотку эрны Кэдвен. Еще, не ровен час, перегрызет. Однако и допустить того самого пресловутого панибратства тоже нельзя, иначе денщик немедля сядет на шею. Грэйн начала с вежливой благодарности за бережно перенесенный из вестибюля сундук (намек на некие легко бьющиеся предметы в недрах офицерского багажа был воспринят как должно, то бишь с энтузиазмом) и серебряного лейда «за беспокойство». А большего пока и не успела, ибо дверь кабинета бесшумно приоткрылась, и в приемную вышел эрн Дэйрун с такой довольной миной, будто только что кролика загрыз. Подмигнул бывшей попутчице и удалился, чеканя шаг. Видно, дела его начали налаживаться.

— Прошу вас, эрна, — предвкушающе мурлыкнул секретарь Рэдрина и кивнул на зловещую дверь.

Грэйн предприняла еще одну безнадежную попытку отряхнуть мундир и шагнула «навстречу грозе», успев уловить краем уха быстрый шепоток:

— Вы абсолютно правы насчет его недуга…

«Вот уж повезло так повезло, — подумала она. — Как говорится, не целилась, а попала».

Впрочем, при ближайшем рассмотрении эрн Рэдрин оказался уже не столь грозен, сколь несчастен. «Ну, точно, — мысленно посочувствовала Грэйн. — Признаки налицо. Бедняга!»

И протянула свои документы, присовокупив тщательно опечатанный пакет от Удэйна. Атташе хмыкнул, кивком указал ей на кресло и, срезав печати, углубился в изучение бумаг из метрополии. Эрна Кэдвен деликатно подавила зевок и принялась разглядывать великолепное чучело совы, раскинувшее крылья над каминной полкой. Ну прямо как живая! Эрн Рэдрин производил впечатление вояки «старой закалки», и чучело, вероятно, было призвано заменить собою коллекцию диллайнских скальпов, здесь не слишком уместную. Пересчитывать волосы на макушке сгорбившегося над бумагами атташе — это уж совсем невежливо, и потому Грэйн поневоле пришлось играть в гляделки с чучелом, втихомолку гадая — а сколько волчьих шкур развесил по своему замку князь Эск в качестве ответной любезности?

— Это вы — та самая Кэдвен, что была сперва любовницей Конри, а потом спуталась с каким-то шуриа и вылетела за это из Канцелярии? — неожиданно спросил эрн Рэдрин.

Ролфийка вздрогнула и огрызнулась в ответ прежде, чем поняла, насколько это небезопасно:

— А вы в то время, верно, стояли вместо канделябра в кабинете у лорда-секретаря, раз так хорошо осведомлены? — съязвила Грэйн. Сплетня, несомненно, запущенная самим лордом-секретарем, новизной не отличалась.

— А вы напрасно пытаетесь изобразить здесь Деву Сигрейн перед закланием, эрна, — хмыкнул атташе. — Я всего лишь пытаюсь понять, кто вы есть и чего от вас ждать. И куда, когти Локки, мне вас теперь девать! И что за блоха укусила под хвостом посвященного Апэйна, раз он отправляет мне вместо запрошенного подразделения… неважно, какого подразделения… всего лишь одну женщину с весьма специфической репутацией! И что это за просьба «позаботиться»? У меня тут курортная водолечебница, что ли? Или вы сменили покровителя? Эрна Кэдвен, я прекрасно понимаю, что офицеру, только что закончившему Академию Генштаба, да притом по второму разряду, достаточно сложно получить достойное и сытное назначение, и от всей души сочувствую вашему непростому положению. Но! Я достаточно простым шифром и вполне доступно изложил свою просьбу в последнем донесении! Мне нужны два взвода лейб-гвардейцев для усиления охраны и обеспечения безопасности княгини, а вместо них посвященный Апэйн прислал мне полудохлого щенка Лэхри и стриженую бабу-разведенку, жаждущую денег и карьеры!

Грэйн ласково улыбнулась мертвому янтарному взгляду совиного чучела и молвила:

— А вот тут вы перегибаете, эрн Рэдрин. Или надеетесь, что дуэль избавит вас от испытания ответственностью, когда княгиня прибудет… — и тут эрну Кэдвен наконец-то настиг смысл фразы «княгиня прибывает». Ролфийка широко распахнула глаза: — Как — княгиня?! Ее Священная Особа? Сюда, в Амалер?! Когти Локки!

— Вот именно, — нервно дернул щекой эрн Рэдрин. — Вы выглядите достаточно опытной женщиной, чтобы понимать, куда конкретно вонзятся мне когти Локки, если я допущу попытку покушения на священную особу княгини.

— Но… — Грэйн все еще не могла оправиться от изумления. — Но ради крови Морайг, мой эрн… которая княгиня прибывает?

— Владычица Шанты, — невесело усмехнулся резидент. — Посвященная Глэнны, хозяйка острова Яблонь и Змей, Священная Невеста Вилдайра Эмриса, и прочая, и прочая… Княгиня-шуриа, моя дорогая эрна Кэдвен. Княгиня-шуриа посреди диллайнского гнезда! Видит Локка, по-моему, нам проще сразу объявить Файристу войну…

— Джойн! — уже не слушая его, радостно вскрикнула ролфийка и просияла. — О! Это точно?

— Что, простите?.. — Очнувшийся от своих сетований атташе, в свою очередь, изумленно на нее уставился. — Вы лично знакомы с леди Ияри? И настолько близко, что называете ее по имени?

— А вы собираете только альковные сплетни, эрн Рэдрин? — Усмехнувшись, Грэйн сочла, что скрывать знакомство с шурианской княгиней бессмысленно. Тайной оно перестало быть еще давным-давно. — Разумеется, мы знакомы, и действительно весьма близко. И если бы не давешний инцидент, известие о ее грядущем приезде стало бы самой прекрасной новостью за последние… Клянусь юбками Глэнны, мы же двадцать лет не виделись!

— Хм… — Насупившись, эрн Рэдрин несколько раз кашлянул и заметно сбавил тон. — Н-ну… в таком случае боюсь, что я поспешил с выводами, эрна Кэдвен. Да, вероятно, поспешил… Разумеется, все это еще требует проверки… Но… Но теперь вы понимаете, что именно ваше присутствие в экипаже послужило причиной нападения? Так что вы косвенно причастны к гибели двоих собратьев-офицеров и ранению эрна Лэхри. Вот так-то, эрна капитан. Что? Недоумеваете?

— Нет… — прошептала эрна Кэдвен, холодея. — Я, кажется, понимаю… Это были исполнители, заранее предназначенные в расход. Их никто не уведомил о действительной значимости жертвы. Напасть на ролфи, среди которых будет женщина… Получается, они всего лишь обознались?

— Полагаю, что так, — он кивнул. — Уверен, что допрос пойманного убийцы покажет именно это. Они обознались, перепутали вас и княгиню. А это значит… Ну же, сударыня!

— Значит, будут еще попытки, — подытожила Грэйн. — Ну что ж… Поглядим!

И холодно и мрачно усмехнулась чучелу совы.

Наверное, именно этого она и хотела: чтобы в ее «змеиную» честь боцманские дудки свистели, барабаны отбивали дробь, пушки палили, офицеры в полных парадных мундирах и еще три сотни бравых моряков вытягивались по стойке «смирно!». Чтобы флейты оркестра сыграли поочередно «Шанта — мой дом!», «Рожденных под стягом Бегущего Волка!» и «Златая Луна в нашем сердце!», а морские пехотинцы пальнули в воздух. Целых три раза, между прочим.

Все как полагается во время торжественной встречи члена правящей семьи дружественного государства. Диллайн салютуют шуриа, которая ролфийская княгиня. Мир сошел с ума.

«Ты высоко взлетела, Джони», — прошептал где-то далеко-далеко Бранд Никэйн. И его улыбка легла невесомым поцелуем на ее губы. Как прежде.

Что правда, то правда — выше не бывает.

И ее рука в лайковой перчатке, как и прежде, покоится на запястье Аластара.

— Прекрасно выглядите, миледи.

Сказано так, чтобы услышали все, чтобы никому не показалось, будто они шепчутся о чем-то интимном.