Чтение онлайн

И все-таки меня настораживала странная аура оборотня при Марго, которая то появлялась, то исчезала без следа. Поэтому я решилась-таки познакомить ее с Иветтой. Конечно, не объясняя причины. Просто как с еще одной моей подругой. Хотя, с самой Иветтой я поделилась своими сомнениями.

Уже на следующий день главная волчица города заглянула ко мне в клуб. Элегантная и сияющая, как всегда. Сегодня Глории с ней не было. Девушка готовилась к экзаменам в институте.

Мы с Марго как раз подчищали месячный отчет.

– Здравствуйте, девушки, – возвестила о своем приходе Иветта.

– Привет, Иветта! – отозвалась я, отодвигая бумаги в сторону. – Познакомься, это Марго, а это моя давняя подруга – Иветта.

– Очень приятно, – главная волчица протянула девушке руку для рукопожатия. Девушка ее приняла.

– Вот и познакомились.

Мы поболтали о погоде и природе, потом Марго деликатно удалилась, оставив нас вдвоем. Твердо убедившись, что она уже далеко, я спросила:

– Ну, как тебе?

– Повезло тебе, Лео.

– В смысле? – не поняла я, но сразу навострилась, раздумывая, что могла увидеть она, и что я пропустила.

– Судя по всему, твоя Марго – оборотень-полукровка.

– Как это?

– Ну, один из ее родителей был оборотнем, а другой человеком. Скорее всего оборотнем была мать.

– Это-то я поняла, но как такое возможно? Я полагала, что оборотни не могут иметь детей от людей, как и наоборот. Для этого мы слишком несовместимы.

– Все так. В девяноста процентов случаев так и бывает, – согласилась Иветта. – Но если человек не совсем человек, а обладает какими-нибудь… особенностями, маг там или спирит, то могут случится накладки, и рождается полукровка.

– Но что это значит? Она не оборотень… ее зверь…

– Ее зверь, полноценный зверь, возможно, никогда и не проснется в Марго, но некоторые свойства присутствуют. Они были и они останутся.

–В таком случае, она возможно, и не знает, кем является. Марго говорила, что ее мать умерла очень давно. Едва ли не при ее рождении.

– Вполне возможно. Хотя странно, что мать умерла при родах. Обычно, если оборотень донашивает плод до родов, дальше ей уже ничего не грозит.

– Я не уточняла у Марго, при каких обстоятельствах умерла ее мать.

– Оно и понятно. Чтобы говорить о подобном, нужно проникнуться большим доверием. А вы еще слишком мало знаете друг друга.

– И все-таки, как же быть с ее зверем? – напомнила я. – Есть ли вероятность, что он вообще никогда не проснется? Ведь Марго уже двадцать два, и до сих пор он выказывал лишь поверхностные признаки.

– Да, такая вероятность есть. Но и не меньше шансов, что зверь все-таки проснется.

– После стольких лет?

– Года ничего не значат. Скорее может сказаться стечение обстоятельств. Тебе, вон, тоже двадцать было, когда ты перекинулась впервые. И заражения никакого не было.

– Ну, я особый случай. Я не была рождена оборотнем. Эта сила запрятана куда глубже генетической линии.

– И все-таки общее есть. Сила могла проснуться в тебе и в пятнадцать, и в восемнадцать и в тридцать, но проснулась именно в двадцать. Почему?

– А черт его знает, – честно ответила я, пожимая плечами. – Тогда у меня был не тот период в жизни, чтобы задаваться подобными вопросами, а сейчас как-то по фигу, если честно. Что есть – то есть, ничего изменить я не могу, и не хочу.

– Вот и у таких полукровок пробуждение зверя – это скорее стечение обстоятельств. Ну и от самого зверя тоже зависит.

– В смысле?

– Разные виды зверей по-разному активны. Вервольфы гораздо активнее, заразнее, если хочешь, чем твои кошачьи.

– А можно как-то определить, какой зверь достался Марго?

– По ней самой? Нет, пока зверь не проснется. Можно, конечно, узнать, какой вид оборотня был у ее матери.

– Думаю, пока это невозможно.

– Ну, нет, так нет, – пожала плечами Иветта, разметав черное покрывало волос.

– Вот вопрос теперь, стоит ли рассказывать Марго, что ее может ждать?

– Хороший вопрос, – согласилась главная волчица. – Да, зверь в ней, может, и не проснется. Но если проснется – для девушки это может стать сильным шоком. Она может испугаться, натворить глупостей. Правда, если сказать все сейчас – она может не поверить, и натворить не меньше глупостей.

– Дело ясное – что дело темное, – вздохнула я, потянувшись. Потом погрузила пальцы в волосы на затылке – один из моих любимых жестов, и сказала, – Думаю, стоит пока просто почаще быть с ней рядом, растолковывая некоторые мелочи. Если что увидит – объясню. Но форсировать события ни к чему.

– Очень разумно, – согласилась Иветта. – Я не решила бы лучше.

– Так учителя хорошие были, – хмыкнула я. – Правда я одного понять не могу.

– Чего же?

– Почему я чувствую свою ответственность за нее, за чужого практически человека?

– Просто она не совсем чужая. Потенциально одна из нас, и ты понимаешь, как ей будет нелегко осознать это, – Иветта подошла ко мне и положила руки на плечи в успокаивающем жесте. – К тому же ты лидер, и хороший лидер. А лидер должен заботиться о своем народе.

– По-моему, я слишком мало знаю для этого, – усмехнулась я. Мои пальцы невольно переплелись с пальцами Иветты.

– Все ты знаешь, – улыбнулась волчица. – Во всяком случае, поступаешь так, как нужно. А это главное.

– Стараюсь, – улыбнулась я в ответ.

– А если нужно будет чем помочь – ты только скажи. Ты же знаешь.

– Знаю и ценю.

Нашу минуту откровения прервала трель мобильного телефона. Как ни странно, не моего, а Иветты.

– Извини, – она отстранилась, нажимая кнопку приема.