Волчьи судьбы
Шрифт:
– Я не могу! Не могу! Не могу! – похоже, еще чуть-чуть и у девчонки начнется истерика, но я тщательно погребла в себе сочувствие и сострадание. Не до того. Я даже была готова пойти на то, на что никогда бы не пошла при обычных обстоятельствах, поэтому и сказала:
– Есть и другие способы узнать.
Все на меня странно покосились, и только Иветта спросила:
– Что ты имеешь в виду?
– Я могу попробовать прочесть ее мысли. Но мне нужно твое разрешение и участие. Она же все-таки твой волк.
– Хорошо. Быть посему. А то мы просто теряем время.
Марго вся сжалась, вдобавок закрыв голову руками, но это было единственное ее сопротивление.
Глава 45.
На самом деле чтение мыслей для меня почти в новинку. Я прибегала пару раз к различным граням телепатии, но вот так, напрямую – нет. Мои знания основаны на опыте из прошлой жизни, и я искренне надеялась, что этого окажется достаточно.
Иветта прервала мои размышления по этому поводу вопросом:
– Что нам нужно делать?
– Всем лучше отойти подальше, дабы не экранировать на нас. И еще мне понадобиться твоя помощь, Иветта.
– Я слушаю, – остальные уже рассредоточились по периметру комнаты.
– Встань позади меня и положи руку мне на плечо. Хорошо. Так наша сила не вызовет отторжения у Марго, и ты сможешь видеть то же, что и я. Я надеюсь, – последнюю фразу я проговорила едва слышно.
Мы вдвоем, словно сросшиеся сиамские близнецы, подошли к Марго. Та попыталась сильнее вжаться в спинку кресла, но тщетно. Я присела перед ней и положила руки на ее виски, заставляя посмотреть мне в глаза. Девушка вздрогнула, но повиновалась. Глаза, устремившиеся на меня, были полны ужаса, но скоро стали походить на глаза кролика перед удавом.
Но я всего этого не замечала, я вглядывалась в самую глубь. Туда, где отражалась душа. Раньше я думала, что это лишь красивые слова, но нет. Душа, дух, сознание – назовите, как хотите, действительно отражаются, только мы слишком редко замечаем это.
Некоторое время (не больше минуты) ничего не происходило, потом словно что-то щелкнуло. Образовался полный зрительный контакт. Теперь Марго не сможет отвести взгляд, даже если захочет.
Сложно сказать, на что похоже чтение мыслей. Сначала словно идешь по темному коридору, все убыстряясь и убыстряясь, под конец просто летишь со скоростью пушечного ядра – это затягивает память, водоворот мыслей. Главное – не раствориться в нем.
И вот остановка. Хотя нет, мы просто стали двигаться на той же скорости, что и мысли, и, наконец, можно было их различить. Как стереокино. Вокруг действие – а ты стоишь совершенно не при чем.
Мы с Иветтой (я чувствовала ее присутствие за своей спиной) оказались в каком-то доме. Довольно мрачном, хотя сложно сказать, что именно делало его таким. Скорее царящая атмосфера. Я удержалась от того, чтобы не поежиться. В конце концов, видела я места и похуже.
Тем временем дом наполнился голосами. Я увидела Марго. Она как раз вошла в дом. Видимо, вернулась с работы. Ей навстречу вышел мужчина в летах. Сухопарый, с просвечивающей лысиной и невероятно колючим взглядом.
Я видела это лицо среди добытых фотографий. Именно оно-то и показалось мне смутно знакомым, и теперь понятно почему. Родственное сходство с Марго нельзя было не заметить. Это и был ее отец.
Они разговаривали, и этот разговор не мог не заинтересовать:
– Ты сделала, как тебе было велено?
– Да, отец.
– Они ничего не заподозрили?
– Я… я не думаю, – девушка смутилась, а мужчина тотчас насторожился:
– Что такое, Маргарита?
– Но… они… они в общем-то неплохие люди, – сказала и вся сжалась. Не зря. Отец навис над ней, как коршун:
– Они НЕ люди, Маргарита! Они звери, монстры! Подумай, сколько человек поплатилось жизнью за их существование! Твои слова я могу оправдать лишь тем, что ты молода и глупа!
– А если… если я сама стану такой же?
– Ты должна быть тверда в своей вере! Только так можно справиться с проклятьем! Ты должна силой веры справляться собственным пороком!
– Но… но если я не смогу? – голос Марго звучал тихо, едва слышно.
– Ты должна! Иначе… – отец многозначительно хмыкнул. – А сейчас иди к себе. На твоем месте я бы провел ночь в молитвах.
Опустив плечи, девушка побрела вверх по лестнице. А нас закружил поток воспоминаний.
Воспоминания, мысли, чувства. И очень, очень мало светлого и радостного. От некоторых мыслей волосы норовили встать дыбом. Напрашивалось много выводов, которые сама Марго не всегда могла сделать.
Отец Марго с самого детства знал, что за "порок" может скрываться в его дочери. И он всеми силами боролся с ним. Но эти методы борьбы приводили в ужас.
В основном религия… молитвы, посты, самолишение. Будучи сам религиозным фанатиком, он и из дочери хотел вылепить подобное. И это стало адом для маленькой девочки. Но стало еще хуже, когда первые признаки ликантропии все-таки проявились.
Сначала Марго пыталась скрывать свои приступы. Но они, как ей казалось, наступали внезапно, так что долго скрывать не получилось. Может, у нее и вышло бы, попытайся она понять себя, но Марго старалась только заглушить голос зверя.
И вот однажды "приступ" произошел при отце. Это привело его в бешенство и ужас одновременно. Он обвинил Марго в слабости веры, в лени, испорченности. Вся его помощь заключалась в требовании укрепить веру, изгнать бесов.
Он отвел Марго к священнику. Их священнику. Он подтвердил, что девушка, видимо, одержима бесами, которых нужно изгнать.
Изгоняли беса плетью. Потом Марго заперли на три дня для поста и молитв. Стоит ли говорить, что это мало помогло? "Приступы" у Марго случались снова и снова, и снова и снова на ее хрупкие плечи опускалась плеть. Будь на ее месте человек – он бы наверняка не выдержал, умер от ран. Но доставшийся в наследство иммунитет оборотня не позволял этому случиться, излечивая вновь и новь.
Меня поразило, что рука отца Марго ни разу не дрогнула. Он свято верил, что действует во благо дочери, и был готов скорее забить ее до смерти, нежели смириться с тем, кем она собирается стать. У них было очень много общего с отцом Глории.