Волчий берег
Шрифт:
– Его нет. Мы, наверное, далеко убежали.
Сестра остановилась, быстро оглянулась, нахмурив брови. Не поверила, ясное дело, я тоже не понимала, куда делось чудовище. Просто словно за невидимой стеной осталось, ни звука, ни следа.
– Как? Как такое может быть? – Малинка осторожно возвращалась, вглядываясь нам за спины. Но там ничего не было. Между деревьями никто не двигался. Даже маленького зверька белым днём легко заметить, а уж такую громадину!
– Может, оно под землёй? – спросила Малинка.
– Но, когда бы оно успело туда залезть?
– Не знаю…
Но правда, чудовища не было нигде. Конечно, возвращаться и проверять, куда оно подевалось, мы не стали, быстро пошли вперед. Лес стал другим, светлым и тихим, совсем как у нас дома. А чудище, видимо, из старого леса не вылазит, иначе все знали бы.
– Это из-за него Тамракские леса такими опасными считаются, как думаешь? – озарило меня.
– Ой, даже думать не хочу!
Она не хотела, а я вот хотела и подумала. И вот что выходит – не зря про эти места слухи ходят. Правда, какие-то смутные слухи, я никогда не слыхала про огромное чудище со змеиными языками. Но, что опасно там бывать и мало кто живым выбирается, выходит, не врали. Если бы я не обернулась так вовремя…
В общем, улепётывали мы оттуда со скоростью ветра.
А потом мы нашли грибы…
Не знаю, как хватило терпения пожарить несколько белых крепких сморчков на костре. Сырыми их тоже можно есть, но потом плохо будет, особенно нам, с пустым животом.
– Я такой вкуснятины никогда не ела, – сообщила Малинка, обглодав свою палочку и поднося её к носу, чтобы даже остатков запаха не упустить.
– Точно!
И правда, такого вкусной еды сразу не вспомнить. Неудивительно, после двух-то дней голода.
– Ну, пошли?
Грибов было немного, но силы от них привалило как от целого обеда! В животе теплей и словно солнышко нежнее припекает.
– Как думаешь, жильё людское далеко? – спросила Малинка, размахивая руками и задевая ветки.
– Не знаю… Лес большой, говорят, больше недели через него идти, пока на Тамракские земли выйдешь.
– Сколько? – Она резко оборачивается. – Неделю? А что мы есть будем?!
– Иди, не бойся, выкрутимся. Всё равно обратной дороги нет.
После грибов легко стало, страх исчез, взамен пришла уверенность, что мы обязательно выживем. Вокруг добрый мир, не даст поди сгинуть.
– Не понимаю, – дуется Малинка, но послушно идёт дальше. – Почему ты такая спокойная? Ладно, еды нет… а чудище это подземное? Вдруг догонит? Вдруг мы сейчас на него наступим? Вдруг их в округе много?
Она даже руки расставила, пытаясь показать, как много чудищ поместится под каждым кустом да за каждым деревом.
– Нет, я тут прикинула – чудища из тех мест не вылезут.
– Откуда знаешь?
– Просто не вылезут и всё!
Как, интересно, я могу объяснить, откуда взялась моя уверенность, когда я себе самой этого объяснить не могу? О!
– Ототень! Ототень сказал: к счастью своему выйду. А какое может быть счастье – помереть от голода или в зубы чудищу угодить? Сама-то как думаешь?
Объяснение принимается, Малинка недовольно соглашается.
– Ладно уж.
– Иди-иди. И под ноги смотри.
Сестра смотрит под ноги.
Идти, кстати, легче стало. И совсем не из-за сил, которые прибавились. Просто…
– Похоже на тропинку, – задумчиво говорит Малинка. Тоже заметила.
– Погоди.
– Чего ждать?
Вокруг трава густая, зелёная, но проплешины такие… будто тут кто-то часто бегает по одному месту, а потом в траве всласть валяется.
– Опять нос шевелится, – ухмыляется Малинка. – Ты нюхаешь?
– Жильём не пахнет.
– А чем пахнет?
Пахнет обычно – травой, землёй, сырым мхом.
– Ладно, пойдём. Эй, чего встала истуканом? Топай дальше!
Но Малинка стояла и смотрела мне за спину. Будто видела… Кто-то подкрался? Как?!
Там, далеко за деревьями стоял волк. Огромный волк с густой серебристой шерстью. Он был напряжён, уши торчком, глаза внимательно следят за нами.
Рядом Малинка так громко сглотнула, будто камень упал.
– Не бойся, – прошептала я. Волк выглядел так, будто бежал себе по своим делам и вдруг на нас наткнулся. И пытается понять, кто мы и чего тут делаем. До нас саженей с дюжину, поэтому он не спешит убраться. Да и нападать один на двоих тоже не станет.
Тем временем волк поднял морду и смешно задвигал ушами. И выглядел так забавно, будто это не он для нас, а мы для него представляли опасность. Его хвост дёрнулся, как у собаки.
Я не сдержалась и фыркнула, волк тут же отпрыгнул на всех четырёх лапах и оскалился.
– Тише, – прошептала Малинка. Голос так и прерывается от страха. Я покосилась на сестру – стоит, судорожно вцепившись в свою палку и вздохнуть боится.
А волк вроде и не страшный. Скалиться перестал, глаза круглые, так ими и хлопает.
Вдруг серый снова подпрыгнул – прямо на месте, опустился на лапы, развернулся и стрелой метнулся в подлесок – только кусты закачались.
– Бежим.
Малинка вдруг как припустила в другую сторону! И успела за руку схватить, так что я со всей дури споткнулась и чуть головой в землю не врезалась. Выдернула руку.
– Чего ты? Он же ушел!
– Кто его знает, что у дикого животного на уме! Бежим отсюда.
– Да не будет ничего. Ушёл он. Дай отдохнуть.
– Шевелись, Жгучка!
– Ну ты и трусиха, Малинка.
– Это не трусость, а осторожность и здравый смысл! Это ты никогда не думаешь, а просто делаешь, что в голову взбредет!
– Я?!
Слов нет, как удивила. Разве я не старшая сестра, строгая и серьёзная, которая всегда обо всём позаботится и всё решит? На мне ответственность, поэтому я всегда вначале думаю.