Чтение онлайн

— Инга, ты не против, если я усыновлю Никиту? — без долгих предисловий спросил Стас.

Он оперся на дверцу машины и навис надо мной. Взгляд мужа был непроницаем, эмоции наглухо закрыты. Знать бы, что он думает?

— Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время для этого разговора?

Я смотрела на Брягинцева, тщетно пытаясь пробиться сквозь выставленные им щиты. Что он скрывает? Насколько все плохо? И почему заговорил об усыновлении именно сейчас?

— Наоборот, — на щеках мужа заходили желваки. В глазах полыхнула мрачная решимость. — Сейчас — в самый раз.

Что ж, как я ни оттягивала этот момент, а он все-таки настал. Если муж хочет усыновить Никитку, то он должен знать правду. Перед свадьбой я долго сомневалась, должна ли сказать Брягинцеву о том, что со мной было и кто отец Никиты. И даже уже почти решилась. Но потом, когда представила, какую брезгливость увижу в его взгляде… Нет. Я не смогла. Струсила. Побоялась разрушить то, что зарождалось между нами. И так столько грязи о себе наслушалась от логовских, столько этих взглядов вынесла, если еще и Стас будет смотреть на меня так же, если и в его глазах мелькнет сомнение… Мне ведь хорошо известно, что думают о таких женщинах. Никто не верит, что ты не по своей воле. У каждого где-то глубоко гаденькая мыслишка мелькает — мол, небось, сама задницей крутила, сама спровоцировала. Может, вслух и не говорят, а про себя все равно подумают.

— Стас, я должна тебе рассказать…

Договорить не успела.

— Инга, я знаю все, что ты хочешь сказать, — резко перебил меня муж.

— Знаешь?

В душе все оборвалось. Я ведь никому не говорила о том случае. Затолкала все поглубже и постаралась забыть. Вытаскивать эту грязь наружу, снова переживать то, что было, видеть жалость и брезгливость в любимых глазах… Нет, невозможно!

— Ты все знаешь? — переспросила я.

— Да, — спокойно ответил Стас. Взгляд его так и оставался непроницаемым. — И потом мы обязательно к этому вернемся, но сейчас важнее другое. Для того чтобы действовать, мне необходимо иметь правовое обоснование.

Господи… Неужели произошло то, чего я так долго боялась? Строев обо всем узнал?

— Где Никитка? — я схватила мужа за руку. — Что ты выяснил? Он у Вадима?

— Да, — коротко кивнул Стас и пристально посмотрел мне в глаза. — Инга, я его вытащу, обещаю. У меня есть для этого и силы, и возможности, слышишь?

— Слышу.

Муж накрыл мои заледеневшие руки и принялся их растирать.

— Мои люди все устроят, нужно только твое согласие.

Он говорил, а я почти ничего не слышала. Страх схватил за горло холодной рукой, выморозил душу, проник в сердце.

— Инга?

Я посмотрела на мужа.

— А если Вадим сделает тест на отцовство? — голос звучал хрипло, как после простуды. — Господи, ну откуда Строев узнал? Шесть лет не показывался, а теперь…

— Чадов столкнулся со старшим Строевым в Москве, в музее, когда детей сопровождал, — тихо сказал муж.

— С отцом Вадима?

— Да. Ему было несложно догадаться, Никитка очень похож на его сына в детстве. И тест никакой не нужен.

Я громко выругалась. Вот чувствовала же, что добром эта проклятая поездка не закончится! Почему не поверила своей интуиции? Почему не оставила сына дома?

Если Вадим успеет сделать анализ и оформит документы… Господи, он заберет Никитку! Воспользуется законами стаи и заберет! У нас ведь все решают мужчины, женщину и спрашивать никто не станет. Если волк признал своего ребенка — он его и воспитывает.

Я с трудом задушила зарождающуюся панику. Сейчас не время. Нужно думать, как вернуть сына.

— Как быстро ты сможешь сделать документы? — спросила мужа.

— Через три часа они будут у меня.

Стас все время внимательно наблюдал за моей реакцией. Видимо, ждал истерики или чего-то похожего. Напрасно. Я уже сумела подавить панику и взять себя в руки. Главное, что мой ребенок жив. Пока, на данный момент, этого достаточно.

— Если в дело вмешался старший Строев, вытащить Никитку будет сложно.

— Инга, я заберу нашего сына, ты мне веришь?

Стас пристально посмотрел мне в глаза. В его взгляде была уверенность и сила. И что-то еще, но я так и не смогла разобрать, что это.

— Верю.

Если кто и сможет это сделать, так это Стас. Он единственный, кто сможет.

Я прижалась к мужу, вслушиваясь в размеренный стук его сердца. Только бы все получилось… Все получится. Я должна в это верить, иначе просто сойду с ума.

Впервые в жизни он испытывал такую ярость и беспомощность одновременно. То, что он увидел в воспоминаниях жены, обрушилось на него огромной лавиной, и Стас оказался не готов к той ослепляющей боли, что вгрызалась в душу и выедала мозг, подобно дикому, неукротимому зверю. Он был бессилен перед ней. И мучился от этого бессилия, от невозможности все изменить, повернуть время вспять и избавить жену от того, что ей пришлось пережить.

Эти уроды… Эти нелюди…

Он видел все, что произошло. Инга не успела закрыться, и перед его глазами вспыхнули все подробности той страшной осенней ночи. Боль, крики, потерявшие человеческий образ отморозки… Он, взрослый, сильный мужик, побывавший не в одной переделке и повидавший на своем веку многое, не мог принять произошедшее с Ингой. Не мог и все.

Никогда раньше Стас не чувствовал с такой ясностью, что способен убить, разорвать на части, уничтожить… Он, который всю жизнь жестко контролировал свои эмоции, предпочитая холодный рассудок и четко выверенные, обдуманные действия, сейчас готов был сорваться, кинуться в усадьбу Строева и, не задумываясь о последствиях, отпустить своего зверя и устроить кровавую резню. Оказывается, когда болит душа, так легко нарушить даже самые незыблемые принципы! Вспомнился Чингиз, который слетел с катушек и убил насильника своей жены, перед глазами мелькнуло лицо Пули, уничтожившего убийцу родителей… Он, относящийся к убийствам отстраненно, как к работе, впервые испытал неутолимую жажду, заставляющую рвать врагов зубами, вгрызаться в глотки, вырывать сердца.

Инга, словно почувствовав бьющие через край эмоции, встрепенулась в его руках, и он сделал над собой усилие, чтобы скрыть то, что чувствует. Не нужно жене знать, что творится у него внутри. Ей и так нелегко.

— Мне надо ехать, — он посмотрел в большие встревоженные глаза и с трудом удержал щиты.

Черт! Инга знала. Он по ее взгляду понял, что она понимает, о чем он думает и что ощущает.

— Не нужно, Стас, — тихо сказала она. — Просто верни Никитку, ладно? И вернись сам, живой и невредимый.