Шрифт:
Среди густых и непроходимых брянских лесов, на живописном берегу реки Десны затерялся небольшой бревенчатый домик. Весьма скромное и не особо примечательное жилище. Дубовая терраса. Маленькая горница, в ней – русская печь, стол, стулья и холодильник ЗИЛ. Из горницы – вход в чуть больше по размеру комнату. Две двухъярусные кровати указывали на то, что это спальня. Развешанные по стенам карты, забитые книгами шкафы и огромный кожаный диван – единственный элемент с намеком на роскошь – делали комнату похожей на рабочий кабинет этнографа или геолога. Единственной деталью, превращавшей этот странный интерьер в еще более удивительный и непонятный, были несколько радиостанций. Они стояли в ряд, каждая настроена на свою частоту: полицейскую, пожарную, волны дальнобойщиков и медиков. Однако сейчас рации молчали. И вот почему.
На нижнем ярусе одной из кроватей спал Владимир. На верхнем, свесив руку почти до пола, похрапывал Дмитрий. Они совсем недавно вернулись из очередной «командировки» и набирались сил для нового дела. И оно не заставило себя долго ждать. Сон мужчин прервал громкий оклик.
– Подъем, Бригада-Ух! Труба зовет к новым делам праведным!
В проходе комнаты появился коренастый, но очень широкий в плечах мужчина лет пятидесяти. Длинные седые волосы. Густая, окладистая и тоже седая борода. Ряса, скуфья, большой латунный крест. Самый настоящий священник.
– Просыпаемся, говорю. Заканчивай в подушку сопеть. Работенка для вас появилась. Серьезная. Вставайте, давайте, и ко мне в горницу. Буду в курс дела вводить.
Сказав это, священник вышел из комнаты.
– Вот деспот бородатый – возмутился, потягиваясь в койке, Дмитрий – ужин не приготовил, молока свежего не привез. Так теперь еще и поспать не дал.
– Да ладно тебе, Дим, – попытался успокоить друга Владимир – он нам кагорчиком причастным возместит и скудный ужин, и такой же сон.
– Да, ага. От него дождешься. – Дима повернулся к горнице – Совести у тебя нет, Варфоломей!
Двадцать минут спустя в горницу вошел сначала Дмитрий в одних джинсах, а затем Владимир в брюках и белой футболке. Парни сели за стол напротив Отца Варфоломея и направили на него вопросительные взгляды.
– В общем, ребята, ситуация такая. Надо вам ехать в Армению.
– Куда? – Дима не мог не возмутиться – А что не на Мадагаскар сразу?
– Позвонят с Мадагаскара, поедешь на Мадагаскар – резко ответил ему Отец Варфоломей – И не препирайся мне тут.
– Ладно, ладно. Только не нервничай, Отче.
– И в мыслях не было. Так вот. Мне позвонил старый друг. Отец Ованес. Он тоже из Причастных. Небольшая церквушка в горах, рядом с городом Ахтала. Это север Армении. У них там какая-то жесть творится. Дети пропадают, взрослых в клочья разодранных находят. Ованес позвонил всем нашим. Кто-то занят, кто-то далеко. Ехать вам надо, ребята. И поскорее.
– А что, у Отца Ованеса своих бойцов нет? Или он сам туда лезть боится?
– Пятерых его бойцов до сих пор по горам собирают. А самому Ованесу семьдесят три недавно стукнуло. Староват он стал для нашей работы.
– Ого. И нам с Володькой вдвоем в это пекло лезть? Не бережешь ты нас, Отче. Ой, не бережешь.
– Вы вдвоем двадцати джигитов стоите, и ты это знаешь. Так что не прибедняйся. И на жалость не дави. А Ованесу я отказать не могу. Я ему когда-то давно, по молодости, жизнь задолжал. Так что иди, заводи свою англицкую коробчонку и сумочку собирай. Ты, Володь, что скажешь?
– А что тут сказать? Раз надо в Армению, значит поедем. Кем мы там будем? Как обычно, журналистами?
– Нет. Вы в гости приедете. К своему старому другу Ованесу Артуровичу. Идите, собирайте вещи, а я пока специальное оборудование в сарае поищу.
– Какое? Красные мокасины, шампура и папаху? – Дима залился хохотом.
– А вот узнаешь, шут баломошный.
Через пару часов Дефендер был загружен всем необходимым, а Отец Варфоломей, или для своих просто Отче, давал ребятам последние напутствия.
– Так, вещи взяли, травы взяли, ладан, водицу святую взяли. Номера положил?
– Да
– Как границу переедете, сразу меняй. Так и вам проще будет, и внимания лишнего не привлечете. Что там за существо до конца не понятно, поэтому очень и очень осторожно. Жить будете у Ованеса. Дима, он человек возрастной, никаких твоих шуточек. Вник?
– Да, вник
– Володя, меня держи в курсе. Как только что-то проясните, сразу звони.
– Хорошо.
– Ну все, с Богом, ребята.
Дима завел Дефендер и неспешно повел его по лесной колее в сторону дороги. Отец Варфоломей осенил удаляющуюся машину крестным знамением.
***
Дефендер остановился прямо посреди посадки. Ребята пару часов назад пересекли границу и свернули с дороги, чтобы не привлекать внимания своими приготовлениями. Дима быстро и умело развернул машину и заглушил мотор.
– Ну что, Володь, как договаривались? Я займусь номерами, а ты – нычками.
– Хорошо. Давай только побыстрее.
С этими словами ребята вылезли из машины. Дима открыл дверь багажника, оторвал пару заклепок, отогнул обшивку и достал армянские автомобильные номера и отвертку. Пока он делал машину для чужой страны «своей», Вова разобрал задние сиденья и вынул оттуда то, что могло вызвать вопросы пограничников. Мешочки с полынью, смолевкой, белладонной, ромашкой, коноплей, чертополохом, зверобоем и еще дюжиной всяких трав. По паре плоских алюминиевых фляжек со святой водой и елеем. Три коробочки с церковным ладаном. Три ножа: типичный армейский Ка-Бар, небольшой складной автоматический стилет, он же выкидуха, и Опинель девятой модели. Отличительной деталью всех этих острых предметов были клинки из чистого железа – материала, убийственного почти для всех представителей нечистой силы. За ними последовала коробочка с разными фальшивыми документами. Паспорта, загранпаспорта, водительские права, удостоверения полицейских, адвокатов, прокуроров, следователей, журналистов, военных, даже сотрудников администрации. В своей работе ребята шли на риск и представлялись работниками того или иного ведомства, но чаще всего были журналистами. Ведь поддельные документы – это срок, а пресса может и имеет право добывать любую информацию, какая ей необходима. Кроме того, и на случай проверки имелся козырь – Дима являлся дипломированным журналистом. Далее из сиденья были извлечены большой моток пеньковой веревки, топор и кожаный мешочек, размером с ладонь, в котором хранились различные шейные амулеты.
Конец ознакомительного фрагмента.