Чтение онлайн

— Ну что, пошли? — он медленно двинулся от подъезда к дороге.

— Куда?

— Я тебя провожу.

— Да я сама..., — попробовала оптимистично отказаться Алиса.

— Я не хочу прямо сейчас возвращаться.

— Опять поссорились?

— Да нет, так, — махнул он рукой.

— А вообще-то и правда как-то темно. Одной жутковато идти, — Алиса прицепилась к другу за локоть. — О, хочешь, страшилку расскажу про наш поселок? Это было еще сто лет назад, на окраине, где сейчас гаражи. У одного деда был козел, которого все боялись и поэтому не любили хозяина, грубили и даже кидались в него и козла камнями. И вдруг этот дед взял и умер.

— Внезапно. Жуть.

— Да нет. Страшное еще впереди.

***

— И вот приходит Митя домой, а там все в крови лежат. Кишки наружу. Глаза выколоты. Пацан в истерику и вдруг слышит на чердаке перестук копыт. И кто-то как будто с чердака по лестнице спускается. митька изнутри на крючок закрылся и как раз вовремя. Кто-то стал в дверь ломиться. И всю ночь он так просидел с мертвыми родителями. Говорят, этого козел до сих пор ходит по поселку и ищет обидчиков.

— И? А где "отай мое сердце"?

— Это ж не какая-нибудь ерунда. Это правда.

— Страшное дело.

Они шли мимо старых пятиэтажек, через дворы, бесстрашно ныряя в космическую черноту между домами.

— Может, поедешь с нами на озеро? — всерьез предложила Алиса.

— Кормить комаров и клещей? Нет, я-то только за. Но мать мне весь мозг съест. Это будет пострашнее козла.

— Понимаю.

Алиса стала первым человеком, которому он мог такое сказать — "Не могу, меня мама не пускает". Она уже не раз была у них в гостях и умудрилась понравиться маме. С ней мама рада была отпустить сына хоть в соседнее село. Но одно дело — село, а другое — озеро среди дикого леса. Даже сейчас, на ночь глядя у нее были причины для волнения. Точнее одна: Влад он не мог за себя постоять. Даже если был зол и очень хотел дать отпор, что-то ломалось в его мозгу и тело не слушалось, а порой реакция была еще хуже. Из-за этого он побаивался даже в шутку кого-нибудь пихнуть или хлопнуть по плечу. Это и была его маленькая странность душевного характера.

Но он не собирался из-за нее ограничивать себя в удовольствиях жизни. Если надо будет, он готов огрести, но поступить так, как он хочет. И все-таки пропадать надолго без разрешения пока не решался, чтобы не волновать маму.

— Давай мы ей все объясним.

— Я пробовал. Поверь, в этом случае проще смириться.

— Смириться всегда проще. Но неинтересно.

— Зато спокойно. Когда ничего не ждешь, то и не в чем разочароваться.

— Короче, мертвецы не потеют, — интерпретировала по-своему Алиса.

Влад молча посмотрел на нее.

— Да. Именно это я и имел в виду.

Друзья приближались к небольшой речке с зеленовато коричневой рифмой и соответствующим запахом. Мелкий, но широкий проток разделял поселок на две половины. Единственный фонарь на берегу словно в театре выделял в темноте дощатый мост и стоящего на нем человека.

Ничего необычного, местные часто курят здесь и кидают окурки (и не только) в воду. Однако этот человек просто застыл, навалившись на перила, словно кого-то ждал. Дорогая меховая куртка и набитый пузатый рюкзак выдавали в нем явного чужака — либо чьего-то родственника из города, либо сильно неискушенного туриста, приунывшего, так как в Славных Упырях, кроме самого названия, достопримечательностей нет. В тени, под распахнутым пальто незнакомец держал что-то похожее на вешалку. Или на арбалет, если совсем отпустить фантазию.

Владислав все равно насторожился — всяких психов повидал, — и переглянулся с подругой, собираясь предложить пойти другой дорогой. Но Алиса, не выказав ни малейшего смущения, опасения и любой другой адекватной реакции, зашагала по скрипучему настилу с беззаботностью Красной Шапочки. Еще и вприпрыжку, как всегда, раскачивая мост. Пришлось идти за ней.

Незнакомец зевнул и лениво повернул голову к парочке. Странную погоду они выбрали для прогулки, — решил он про себя и чуть подобрался, на всякий случай сделав себя невидимым в их голове. Но, наверное, сильно устал за день, потому как, девчонка прошла мимо, ничего не заметив, а ее дружок уставился четко на него. Да еще так, будто он ему денег должен.

Обменявшись настороженными взглядами с чужаком, Влад прибавил шаг, нагоняя подругу. Они поднялись по вросшим в землю ржавым ступеням на некогда асфальтовую дорожку и пошли вдоль труб изрисованных граффити. Граффити здесь назывались рисунки понятные только их авторам и имена людей с их званием или диагнозом через тире.

— Тогда в следующем году поедешь с нами на Алтай? — с надеждой предложила Алиса.

Влад не сразу вернулся на рельсу их беседы.

— Ага, — иронично фыркнул он, не забывая поглядывать на подозрительного типа. — В следующем году мы и так там окажемся. С вещами. Не переживай, поездок мне в жизни хватает.

— Да брось. Куда вы денетесь? Невозможно столько раз переезжать.

— Мать тоже так говорит каждый год. Скоро будем жить в землянке, разводить оленей и торговать ягодами.

Влад шутил, а сам содрогался внутри, понимая, что в каждой шутке есть доля шутки. Они переезжали каждый год. И каждый раз жилье уступало предыдущему по удобствам и внешнему виду.

— Тебе не хватает веры, — с пафосной возвышенностью изрекла Алиса, вызвав у друга смешок. — Я буду за тебя молиться.

— От тебя это вообще звучит как оскорбление.

Готически-расхлябанный вид девушки, черные волосы, черная кожаная куртка, черная футболка с сатаной и нечитабельным названием рок-группы не вязались со знанием молитв и крестиком на нитке, постоянно выбивающимся через ворот наружу — прямо между рогов сатаны. На запястье черные шипастые браслеты и цепочки уютно соседствовали с разноцветными четками на резинке и косичкой из ленточек с нанизанным на нее серебряным ангелочком.

Родители Алисы, насколько Влад мог судить, были верующими до мозга костей. Они не замечали саркастичное отношение дочери даже тогда, когда ее актерская игра под слугу божью заслуживала обстрел из помидор. При этом, как родители, они умудрялись быть на редкость понимающими и современными.

Влад даже немного завидовал Алисе, по-хорошему. Ему и раньше было неловко общаться с друзьями, у которых дружная активная семья, в которой считается нормой вместе весело проводить время, ездить в гости или путешествовать. Он не мог быть частью даже чужого веселья, а когда вскрывалась его странность, от него и вовсе отворачивались. Со временем он перестал заводить друзей в новых городах, обходясь холодной вежливостью с теми, кто пытался с ним сблизиться.

С Алисой холодной вежливости не хватило. Она как сбила его на велосипеде, так с тех пор не оставляла в покое ни на день. Влад пытался ее оттолкнуть, но каким-то чудом оказывался ввязанным кв ее затеи. С ней было интересно, по-домашнему спокойно, и по-человечески трудно. Он привязывался к ней все больше и больше, не представляя, как потом переживет момент, когда она откажется от него сама, как другие "друзья".