Волчонок
Шрифт:
Это и в самом деле была лампочка. Она помещалась над еще одной броневой дверью, а открыть эту дверь можно было с помощью огромного штурвала.
Ага, пульт все-таки существует.
Отрадно.
Взявшись за штурвал, Гарг пожалел о том, что разрешил сопровождающему остаться снаружи. Вот тут бы его сила пригодилась. И если штурвал не поддастся…
Он поддался. Достаточно было лишь один раз навалиться на него всем телом, и штурвал, сдвинувшись с места, стал свободно вращаться. Почти без усилий.
Это еще раз убедило Гарга в том, что он не первый, посетивший бункер за последнее время. И кто-то случайный попасть туда не мог. Вход в бункер открывался лишь тому, кто не только точно знал, где он находится, но и мог ввести секретный шифр. Гарг обнаружил его на обороте карты, и это означало…
Впрочем — неважно. Сейчас его больше интересовало, что находится за дверью. Что там?
Последний поворот штурвала. Щелчок замка. Гарг осторожно потянул дверь на себя, и она открылась, без скрипа, совершенно бесшумно.
А за дверью была полутьма, за дверью был свежий воздух, что означало великолепную работу вентиляции, и еще там был клавиапульт. Стандартный, самый обычный из тех, что остались с древних, благословенных времен. Ну и конечно — мягконовое кресло, в котором можно сидеть сутками, подключившись к сети, не опасаясь, что отсидишь себе какое-нибудь место. Это кресло следит за состоянием твоего тела и в нужный момент изменяет конфигурацию, а если понадобится, то само определяет, какой части твоего тела требуется массаж и само же его делает.
Мягконовое кресло. Даже оно!
Гарг покачал головой.
Может, оно и было самым важным предметом в этом помещении? Клавиапульт установили здесь лишь на случай каких-то непредвиденных обстоятельств, а чтобы оседлать сеть, хватает и обычного разъема.
Кстати, где он?
Ах, вот, конечно, вот здесь. Старенький и разношенный.
Ничего, сойдет и такой.
Забыв обо всех своих сомнениях, сосредоточенный на том, что сейчас ему предстоит познакомиться с древней системой контроля оборонительных сооружений и минных полей, он немедленно втиснулся в мягконовое кресло. Теперь, только подождав, пока кресло подстроится под его тело, можно подключаться к сети.
Хм… подключаться.
И пока медленно, осторожно менялась конфигурация поверхностей, охватывающих его тело, он, внимательно изучив сетевой разъем, пришел к выводу, что тот ничем не отличается от стандартных.
Вот и замечательно. Ну же…
Вытащив из кармана свой сетевой шнур, которым втайне очень гордился, поскольку он был из сверхпрочного и сверхнадежного серебрита, Гарг подключил его к разъему на затылке.
Ну вот, теперь осталось только…
Рука его потянулась к разъему старинного компа. Острый штырек со сверкающим, словно бриллиант, кончиком нацелился в дырочку. И остановился.
Гарг вдруг сообразил, каким может быть ответ на все вопросы относительно предыдущих посетителей этого бункера. Если хотя бы на мгновение поверить одной старинной мрачной легенде.
Сетевой наездник тряхнул головой и ухмыльнулся.
Что это на него нашло?
Мрачным легендам верят только законченные параноики. Он к таким не относится. И значит…
Разъем оказался в гнезде, и подключение произошло. Теперь обратного пути уже не было. Мгновением позже Гарг убедился, что старинные легенды иногда не врут.
5
Хур-синеусый осторожно провел лапой по дверной перегородке, и она с тихим чмоканьем раздвинулась.
Теперь осталось лишь войти внутрь, и он увидит охранный кокон симбиота. Того самого, ради которого ему пришлось вместе с другими мастерами отправиться в путь.
Когда он вошел, охранная птица, спавшая над входом в гнездо кокона, открыла глаза и пробормотала:
— Ты оказался рядом с великим творением. Ты обязан проявлять надлежащее почтение, иначе будешь сурово наказан.
Хур не обратил на ее слова ни малейшего внимания.
На такие штучки можно купить какую-нибудь зеленую личинку, с еще не отвердевшим хитиновым панцирем, но только не его. Уж он-то прекрасно знал, что охранная птица проснется и начнет действовать лишь в том случае, если для этого будет серьезный повод.
Сейчас при ней можно делать все, что угодно, до тех пор, пока не прозвучит сигнал…
Он двинулся к лежавшему на возвышении кокону и, остановившись перед ним, уже в который раз подивился совершенству его линий, причудливости и неповторимости украшавшего его узора, исходящему от него свету.
Совершенство, настоящее совершенство. А если еще знать, что именно хранится в глубине этого совершенства, как знает он, вложивший в его создание все свое умение, весь свой талант.
Вот именно — все умение и весь талант. Конечно, он работал не один. Этим симбиотом занимались и другие мастера. Но разве они так же, как он, жаждали его появления? Нет, конечно. Они привычно выполняли свою работу, как будто это был не шедевр, а обычный, заказанный неким богачом, охранный симбиот.
И только он, Хур-синеусый относился к работе особенно. А раз так, то будет справедливо, если этот шедевр станет принадлежать именно ему. В самом деле…
Ну нет, ну нет.
Хур пошелестел усиками. Делал он это виртуозно и умением своим гордился. Усики изящно изгибались, терлись друг о друга, и их тихий, приятный шелест помогал вернуть способность холодно, логично мыслить.
Видит бог, он в этом сейчас нуждался!
В первую очередь для того, чтобы избавиться от привязавшегося к нему наваждения. Стать властелином Галактики! Ишь, чего захотел. Самое лучшее — выкинуть эти бредни из головы, забыть о них навсегда.
Он вдруг успокоился.