Чтение онлайн

— С него бы сталось, — с гордостью согласилась Черный Шип.

— Возможно, Ладрейн нашел бы средство и от этой напасти, угрожавшей его бессмертию, но у него не хватило времени. Спустя год после падения Венаадда Эрианн Ладрейн, один из последних Сотворенных, видевший рассвет и закат альбийского владычества, умер, — Медвари сложила пальцы в жесте, который баронетта Мон-брон сочла охранительным, и спокойно, будто упоминая о чем-то незначащем, добавила: — Есть основания полагать, что отправиться за Грань ему помог собственный отпрыск, намного превзошедший родителя в искусстве коварства. Бастиану изрядно наскучило дожидаться, когда Жезл перейдет к нему законным путем, и вдобавок Эрианн не раз упоминал о своем намерении забрать Камень в последнее странствие. Он вполне мог это сделать, покинув Альвар по одной из оставшихся Троп и удалившись на Остров у

Края Земли. Теперь Бастиан правит Заповедным Краем, ничего не опасаясь и смеясь над нашими мечтами о мести — ему предсказано, что ни сталь, ни яд, ни магия не властны над ним.

— Поначалу мы полагали, что Бастиан — не его отец и с ним можно вести переговоры, — добавил Дайен. — Когда он вступил на престол, мы снарядили посольство. Нас было куда больше, несмотря на недавнюю войну, и кровь на руинах Венаадда еще не успела просохнуть. Послы требовали немногого: позволить возродить поместье и выделить его в особую провинцию. Бастиан внимательно выслушал их, а потом кликнул стражу. Он велел забить всех в кандалы и отдать своим палачам — говорят, у него есть и такие… Мой прадед был одним из послов. С тех пор мы охотимся за Бастианом, он — за нами, и удача, увы, неизменно сопутствует наследнику Эрианна. А развалины гордого Венаадда зарастают сорной травой и вьюнком.

Баронетта полагала себя сообразительной молодой особой, а потому ей не требовалось долго раздумывать:

— Получается, вы — наследники тех, кто жил в Венаадде — хотите, чтобы Бастиан ответил за совершенное его отцом и им самим? Но, если он знает о ваших замыслах, почему он оставляет вас на свободе?

— Проклятье, да он просто играет с нами, — фыркнул Дайен. — Развлекается, зная, что без нас жизнь в Альваре окончательно превратится в стоячее болото. Хотя он всегда может решить, что мы попортили ему достаточно крови и его терпение исчерпано. Сегодня мы преподнесли ему отличную возможность так поступить, ибо наша отважная, но склонная к поспешным выводам Каури убедила нас в том, что наконец-то исполнилась клятва, брошенная Эрианну и его наследнику гибнущими защитниками Венаадда. Якобы возмездие явится с давно заброшенных руин и настигнет убийц, сколько бы времени ни минуло. Все признаки указывали на то, что воплощение возмездия — ты, девица Айлэ. Мы слишком поздно поняли, что заблуждаемся: тебе не удалось ни оборвать жизнь Бастиана, ни хотя бы лишить его Жезла. Если у него не будет Камня, мы справимся с ним — сам по себе он немногого стоит.

— Я не совсем понимаю, — отважилась возразить Айлэ. — Наверное, я мало смыслю в дворцовых переворотах, или у людей это совершается как-то иначе… Неужели все замыкается на самом Бастиане, его жизни или смерти? В таком случае у вас было более чем достаточно времени, чтобы найти способ, не требующий железа, отравы и что там еще его не берет. Скажем, обронить ему на голову гранитный валун с крыши. И потом, какое же это развлечение, если собственные подданные стараются тебя убить?

Предложение вызвало короткие смешки у Идалира с Дайеном и снисходительную улыбку на устах Каури. Медвари, напротив, осталась серьезной и даже еще более погрустнела.

— У девицы Айлэ живой и острый ум… в некотором роде, — сказал Дайен. — Признаться, такой способ нам в голову не приходил — хотя бы потому, что у Древесного Чертога не крыша, а крона, а за пределами дворца Бастиан появляется крайне редко. Но, поверь, пророчество не лжет, во всяком случае, в этой части. Бастиану предсказана смерть по собственной неосторожности, в собственной постели, от того, что будет принадлежать ему самому. Что же до развлечения… Неужели ты полагаешь, что от нас требуется только метко пустить стрелу и вовремя подхватить упавшую корону? Здесь даже не просто интрига, но целая сеть интриг, распутывание коих подчас весьма занимательно. Мы вербуем сторонников — Бастиан, через своих соглядатаев, их усердно ищет. Потом с ними, бывает, случается что-нибудь досадное — скажем, на охоте… Менестрели поют о том, как пал прекрасный Венаадд, а гладиаторы Ирваста охотятся на наших бардов… Одним словом, что-то вроде игры в прятки-догонялки. Для нас это исполнение обета. Для него — забава… будь он проклят.

— Дайен, Дайен, — вмешалась Медвари. — Ты увлекаешься, и твое красноречие пропадает втуне. Не сомневаюсь, что наши интриги, длящиеся веками, способны вызвать живейший интерес у непосвященного, но сейчас не время и не место для долгих историй. Нужно решить, как быть дальше. Я по прежнему надеюсь, что пророчество не лжет. Верно, девушка слаба… Ее спутник, возможно, мог бы добиться большего — но теперь, когда он все равно что мертв, последняя надежда на нее.

— Или на мечи наших сторонников, — мрачно добавила Каури.

— Да, это выход, — кивнул с серьезным лицом Идалир. — Умрем как герои, окружив себя трупами врагов…

— Но чего вы от меня ждете? Я была в обществе вашего короля считанные мгновения! — запротестовала Айлэ, чувствуя, как ледяная рука стискивает сердце. — Пророчество или нет, но неужели вы всерьез полагали, что я войду и немедля брошусь на него с кинжалом?

— Сталь, яд и ворожба не принесут ему вреда, не забудь, — резко тряхнула бронзовым хвостом волос Черный Шип. — Иначе хоть одна наша попытка расправиться с ним давно увенчалась бы успехом.

— Девочка права, — вмешался Идалир. — Почему мы решили, что возмездие должно последовать немедля за тем, как она вступит в Чертог? Предначертанное свыше не любит, когда его торопят и подталкивают в спину.

— Тогда скажи, как долго нам еще придется ждать? — огрызнулась воительница. — Со временем надежда угасает, как костер без дров. Мы устали жить ожиданием, следить за каждым словом и быть мишенью для насмешек. У меня не хватает сил и веры убеждать тех, кто раньше был готов безоглядно следовать за мной. Бастиан взял нас измором. Еще немного, и мы сдадимся на милость победителя. Если подобное случится, я лучше вызову его на поединок или встану на Прямую Тропу, чем соглашусь дотлевать остаток дней где-нибудь в захолустье, сходя с ума от безысходности!

— Каури, — укоризненно протянула госпожа Предела Йаули, — ты заставляешь меня стыдиться твоих речей. Еще не все потеряно…

— За столько столетий это заклинание потеряло всякую власть, — похоже, Черный Шип окончательно впала в уныние. — Госпожа, я не отступлю, но я не знаю, что еще можно предпринять. Даже если Бастиан вновь потребует к себе девчонку, это вряд ли что-то изменит. Он использует ее и выбросит, когда она ему надоест. Или сочтет крайне забавным таскать ее за собой на золотой цепочке. Или отправит на плаху вместе с одноглазым колдуном.

— Или пророчество сбудется, невзирая на ваше отчаяние и неверие, — неожиданно для самой себя брякнула девица Монброн. — И что мне тогда делать, если поблизости не окажется никого из вас? Взять жезл себе, как подарок в память об альбийском гостеприимстве?

— Отведите ее обратно в опочивальню и уложите спать, — распорядилась Медвари, пропустив мимо ушей рискованную остроту гостьи. — Каури, пусть кто-нибудь постоянно присматривает за ней. Прости, Айлэ, но иных возможностей помочь тебе у нас нет, — в ее взгляде, брошенном на Недолговечную, мелькнуло искреннее сочувствие. — Боюсь, попытка удалить тебя из Чертога только привлечет ненужное внимание. Мы постараемся разузнать что-нибудь касательно участи твоего спутника. Посмотрим, что принесет нам утро… Ступайте.