Шрифт:
Ф Лекси
В О Л Ч Ь Я К Н И Г А
("Какие-то скрипки где-то впились
В чьи-то узкие плечи...")
Тебе надо пойти сдать экзамен, говорят они. Да, говорю я, но мне никто не говорит, что мне надо сдать экзамен, вот я и не знаю. Ладно, говорят они. Ну, пока...
В тот день, когда я открыл Закон Сохранения Моркови, я гулял по лугам, ощущая восторг от соприкосновения со своей сущностью; точнее, сущность осталась (я и раньше ее замечал когда-то), но осязание пространства, воздуха и травы под ногами будили меня к продолжению начатой жизни. Может быть, большую роль играла температура всего этого. Я заметил: облака были шариковые, я никогда раньше не изобретал таких облаков; это было красиво, но слишком индустриально, что вселяло какое-то ощущение дополнительной опасности.
Наш институт расположен на улице, мощеной серым кирпичным булыжником. За парадным входом стоит охранник и проверяет у всех пропуска, но мне не хотелось предъявлять пропуск, и я вышел в дверь из заднего вестибюля. Она тоже соприкасается с булыжной кирпичностью нашего переулка. И тут я заметил Вуглускра, спускавшегося по тротуару к парадной двери. Привет, (он сильно постарел за прожитые годы) сказал он. Кстати, ты знаешь, тебе нужно сдать экзамен. Пустое, ответил я. Да, кивнул он мне озабоченно, мне тоже его нужно сдать. Ты со мной?
...Я помню государственное устройство племени Найтингейлов. Когда им требовалось выбрать нового вождя, каждый желающий выдвигал свою кандидатуру; все баллотирующиеся выходили в круг и кидали в середину свои платки, а далее тайным голосованием по шведской системе из них выбирали лучшего. А чтобы удобнее было выбирать, все предки всех предполагаемых вели книгу - она называлась Волчья Книга - в которую записывали все факты их биографий. (Быть может, мне завести некую беспокойную постельную принадлежность, которая бы своим теплом и прерывистым дыханием регулярно увлекала меня в мир более развернутых ощущений, подумал я?)...
На стене висит список всех задолжников (7 человек) с фамилией преподавателя. Напротив даты каждой из пересдач значатся оценки: колы, нули, двойки, тройки. И у меня что-то стоит, но это вранье: я не был ни на одной пересдаче. Я же не знаю, что мне нужно сдать экзамен.
...Мне нравится попадать иногда в страну, где водятся Распускающиеся Ромашки. Когда я еду в автобусе, я знаю, что здесь обязательно войдет кто-нибудь из них - и устроится именно надо мной, и пальчиками в тонких красных перчатках будет держаться за поручень, выглядывая из-под волос в равнодушный оконный проем, а я буду рассматривать все невозможные молнии на ее возможной одежде и в изгибе линий снова улавливать некоторую прелесть. Ей выходить раньше, чем мне. Быть может, мне и вправду попробовать сдать экзамен?..
Мы играли, и у кого-то пошла кровь. Мне просто нравилось, что снова наступило лето, и пятнистый солнечный свет просачивается на дорожку; но мы были внизу, у камней на берегу - потому что так договорились. У тебя идет кровь, спросил я? Пустяки, ты же знаешь, что я наверняка взял нужные таблетки. Мы играли на деньги в русскую рулетку. Может быть, существенную роль играла температура всего этого.
Ах вы мои бедные, сказала она, сейчас я вас покормлю; (и в белом домике сразу появилось что-то теплое) но у нас же продукты кончатся только через неделю, возразил я. (А может, не поедешь сегодня? Здесь же такой чистый воздух...) Нет, сказал я. Я не надеялся, что мы будем играть всю жизнь.
Вот и все фразы, что рождены мертвыми.