Волчья страсть

Я просыпаюсь словно от толчка. Распахиваю глаза и вижу незнакомую комнату. Обстановка странная: старинная каменная печь, шкуры на полу, маленькие окна без штор, за которыми виднеется заснеженный лес.

Где я? Что произошло?

Шея поворачивается с большим трудом, в руках и ногах слабость. Все тело ощущается каким-то чужим. Пытаюсь что-нибудь вспомнить, но в голове лишь туман — ни одной связной мысли.

От размышлений меня отвлекают шаги за дверью. Они приближаются, становятся все громче и отчетливее. Инстинкты срабатывают сами собой — я закрываю глаза и притворяюсь спящей.

Слышу, как в комнату кто-то заходит. Сердце начинает биться быстрее, и я изо всех сил стараюсь успокоить дыхание, чтобы не выдать себя.

— Эйра, — рядом звучит низкий мужской голос, и чья-то рука тормошит меня за плечо.

Делаю вид, что все еще сплю, и меня оставляют в покое.

— Пора бы ей уже очнуться, — с явным раздражением произносит обладатель того же голоса.

— Лекарь ничего не заподозрил? — с опаской спрашивает какая-то женщина.

Значит, «гостей» двое.

— Нет, думает, она перепутала настойки, — хмыкает незнакомец. — Старый дурак даже не понял, что я подменил травы.

— А ребенок? — уточняет его собеседница.

— Не выжил.

В его ответе слышится удовлетворение, и я ощущаю болезненный спазм внизу живота.

— Какой это по счету выкидыш, Рейган? Третий?

В комнате повисает недолгая пауза.

— Четвертый… кажется. Какая разница? Мне не нужны дети от этой убогой. У нее даже зверя нет.

— Но трахаешь ты ее регулярно, — возмущается она.

— Ревнуешь? — в его голосе появляются игривые нотки. — Не стоит. Это ненадолго. Как только стая будет верна мне, я изгоню эту самку, если, конечно, она сама не сдохнет раньше времени.

Внутри все холодеет. Мне хочется сбежать отсюда. Немедленно. Но я остаюсь на месте, лежу неподвижно и вскоре слышу долгожданное:

— Ладно, пойдем. Проверим ее позже.

Они уходят, а я выжидаю некоторое время и вскакиваю с кровати. Ноги подкашиваются, и я тут же оказываюсь на полу. Шкура какого-то животного слегка смягчает падение, но удар все равно ощутимый. Сжимаю зубы, сдерживая стон. Не хватало еще, чтобы меня кто-то услышал.

Приподнимаюсь на дрожащих руках и осматриваюсь. Логичнее всего уйти через дверь, но я не знаю, что за ней. Возможно, недавние гости притаились в соседней комнате, и тогда мой побег закончится, не начавшись.

Остается окно. Оно довольно большое, с простой деревянной вертушкой на раме. Открыть его будет несложно. Вот только, хватит ли мне сил выбраться наружу, если я даже на ногах не могу удержаться.

«Не попробуешь — не узнаешь», — проносится у меня в голове, и я начинаю медленно ползти к своей цели.

Каждое движение дается с большим трудом, дыхание сбивается, руки слабеют, ноги не слушаются. Со стороны я наверняка похожа на ту самую «убогую», о которой говорил незнакомец. Эта мысль вызывает злость, мобилизуя скрытые резервы.

Мне удается дотянуться до вертушки и даже открыть окно, но на этом все — рука безвольно повисает, и я обессиленно сползаю по стене.

Комнату заполняет морозный воздух свободы, но я едва ли могу сделать вдох. Голова кружится, сознание плывет, перед глазами мелькают темные пятна.

Мне нужно отдохнуть и попробовать еще раз, но за дверью снова звучат шаги.

У меня нет сил поднять руку, нет сил даже заплакать. Сердце колотится как безумное, и я продолжаю сидеть в ожидании неизбежного.

Но внезапно что-то происходит. Кости начинают плавиться, мышцы наливаются силой. Мир переворачивается, пол стремительно приближается, но я не падаю, а наоборот — устойчиво стою, на четырех конечностях.

Я все еще я, но другая. Не человек.

Не успеваю обдумать это, потому что в следующий миг прыгаю в окно и мягко приземляюсь на хрустящий снег. А дальше все мысли вылетают из головы. Я бегу по зимнему лесу, подгоняемая страхом, несусь на огромной скорости, ловко лавируя между деревьями.

Меня никто не преследует, я знаю это наверняка — слышу, что за мной нет погони, но не сбавляю скорость. Тело повинуется древним инстинктам, уходя от опасности как можно дальше.

Постепенно темнеет, наступает ночь, но я продолжаю бежать, пока есть силы. Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем дыхание сбивается, и я замедляюсь, а потом и вовсе останавливаюсь и буквально падаю в рыхлый снег.

Вокруг никого нет. Я в безопасности. Закрываю глаза и позволяю себе немного отдохнуть.

«Мира. Кажется, меня зовут Мира», — мелькает последняя связная мысль, а потом я проваливаюсь в сон.

— Эй, смотрите, кого я нашел!

Низкий мужской голос врывается в сознание, и я просыпаюсь. В нос ударяет запах пота и кожи, а перед глазами мелькают заснеженные кусты, корни деревьев и чьи-то ноги в странных меховых сапогах. Меня куда-то несут. На плече. Словно добычу.

Голова безвольно покачивается в такт шагам, колени и живот касаются чужого горячего тела, а спину и бедра обдувает морозный воздух. Запоздало понимаю — я совершенно голая!

— Кто это? Дохлая что ли?

Рядом звучит еще один голос, а затем меня грубо дергают за волосы, поднимая лицо вверх.

— А нет, живая, — скалится он, когда наши взгляды встречаются, и шумно втягивает воздух. — Мм, сладкая! Альфа будет доволен.

Хватка на волосах исчезает, и я вновь утыкаюсь носом в чужую спину.

— Может и с нами поделится, — похабно хмыкает мой первый похититель.

— Кто вы? Отпустите! — хриплю я, безуспешно пытаясь вырваться.

Тело затекло от неудобной позы, и я едва ли могу сейчас оказать сопротивление. Чья-то шершавая ладонь скользит по моему бедру и звонко шлепает по ягодице.