Чтение онлайн

На то, чтобы добраться до гостиницы, у меня уходит, думаю, пара дней. Трудно сказать точно, когда свет не меняется. Спать я не сплю, но отдохнуть себе позволяю. Приканчиваю весь запас шоколадок. Допиваю всю воду. Ручейки по дороге попадаются, и вода на вид чистая, но рисковать неохота. Правда, через несколько часов пить хочется так, что мне уже все равно, и у первого попавшегося ручья я набираю воды в пустые бутылки и напиваюсь вволю. Ничего особенного не чувствую, только жажда прошла и есть не так хочется.

Через пару часов пути я изорвала на полосы запасную рубаху и приладила пистолет на лямке через плечо. Положила бы его в рюкзак, но не знаю, на какую чертовщину можно напороться в здешних лесах, так что спокойнее держать его под рукой.

Последний отрезок пути – чистая мука. Издали безлесный склон выглядит небольшим, но как начнешь подниматься, кажется, ему и конца нет. Наконец передо мной тот большой серый дом, который я разглядела снизу. Размышляю, не припрятать ли перед входом пистолет, но в конце концов беру его в руку.

Я не такую гостиницу ожидала увидеть. Должно быть, мне представлялось нечто вроде «Спи в уюте» на Четырнадцатой автостраде, но это сказочный мир, и придется обойтись соломенной крышей над стенами из булыжника. Хоть места много, и на том спасибо.

Прохожу под аркой и оказываюсь на мощеном дворе – прямо с картинки. Даже колодец посреди двора старинный. Чую запах свежего хлеба и какого-то пряного варева. В животе бурчит. Над дверью слева вывеска:

ГОСТИНИЦА ЗАБЫТЫХ ЗВЕЗДАМИ

Судя по гомону внутри, там, надо думать, кафе или ресторан, или как это у них здесь называется. Открываю дверь и будто оказываюсь в одной из тех сказочек, что читала мне сестра. То есть за столами, на лавках и табуретках, сидят и несколько человекообразных, но куда как больше здесь всяческих эльфов, гномов, народу со звериными мордами… В общем, нетрудно догадаться, что нормальный человек вроде меня здесь в диковинку.

Мое появление – это прямо сцена из вестерна, – знаете, когда незнакомец входит в салун и все замолкают, каждый глядит на тебя, оценивает и примеривается. Ну тут уж я не теряюсь: перевожу взгляд с одного лица на другое, пока все не утыкаются в тарелки, вспомнив о своих делах, и я могу пройти к стойке бара. Голоса у меня за спиной гудят, и я знаю, что говорят обо мне, но, пока на меня нацелены только косые взгляды, мне до них дела нет. Я терпеть не могу быть в центре внимания – не то что моя бедная Рози, – но держаться как ни в чем не бывало научилась.

Добравшись до стойки, опускаю рюкзачок на пол и кладу пистолет так, чтобы схватить в любую секунду. Тип за стойкой напоминает наших байкеров с Дивижн-стрит в Тисоне – я ее, помнится, окрестила «улицей Неудачников», – только этот не напускает на себя крутого вида, как те, – просто улыбается и подходит поближе.

– Вернулись! – говорит.

– Это вряд ли. Вы, видно, спутали меня с сестрой.

Он с минуту изучает меня и кивает:

– Простите. Уж очень вы похожи.

– Да, говорят.

– Уильям Кемпер. – Он протягивает мне руку.

– Рэйлин, – отвечаю я и пожимаю ее.

– Так чем могу служить?

– Ну, я голодна и пить хочу, и комната на ночь не помешала бы.

– Все есть.

– Как положено в гостинице, – говорю я.

– Такая уж наша работа.

– Одна беда: у меня нет с собой ничего такого, что могло бы сойти за деньги.

Он улыбается:

– А что есть?

Я обдумывала этот вопрос с тех пор, как разглядела с опушки леса гостиницу на горе, и решила для начала предложить сигареты Рози. Если не пройдет, возьмусь мыть им посуду или еще что-нибудь делать. Из представляющих какую-то ценность вещей у меня, кроме курева, только пистолет, а он мне самой нужен.

Так что я встаю с табуретки, вытаскиваю пачку сигарет и кладу перед ним на стойку. И зарабатываю очень странный взгляд.

– У нас здесь табаком не расплачиваются, – говорит он.

– Ну, я, в общем, и не думала, что они дорого стоят, но попробовать-то надо было.

Он качает головой и подталкивает пачку ко мне.

– Не в том дело. Табак священен. Через него можно говорить со старыми духами.

Я задумчиво разглядываю хозяина и снова подталкиваю сигареты на его сторону стойки.

– Ну, тогда берите в подарок, – говорю я. – Считайте, дарю вам карточку на несколько минут бесплатных переговоров с духами.

– В подарок… – повторяет он, и голос у него такой тихий, будто между нами что-то важное происходит.

– Ну конечно, – говорю я, – а почему бы и нет? Сама я не курю. – Порывшись в кармане, вытаскиваю несколько монет и бумажек. – Это здесь не сойдет за валюту?

Он даже не смотрит на деньги, берет пачку сигарет и прячет в карман.

– Заказывайте что угодно, – говорит, – обед, напитки, комнату – все за счет заведения.

– Разыгрываете, да?

Он качает головой:

– Я в большом долгу перед вами за подаренный табак.

– Ничего подобного, – говорю я ему. – Я его просто так отдала, безо всяких условий. Я расплачусь, если только у меня найдется что-нибудь ценное для вас. А если нет, отработаю.

Но он все качает головой:

– Я в долгу именно потому, что дар принесен по доброй воле.

Я таращусь на него, все ищу, в чем тут шутка. Но он вроде бы совершенно серьезен.

– Ладно, – говорю я, – премного вам обязана. Мне бы попить и что-нибудь съесть, а потом в постель.

– Пива? – спрашивает он.

– А чего-нибудь безалкогольного нет?

– Чай, кофе, вода, содовая…

– Кофе было бы здорово.

– Сейчас будет, – обещает он.

Я так и застреваю в этой гостинице. В первый вечер выпиваю кофе, съедаю хлеб и жаркое, поданные Уильямом, ухожу в комнату, которую он мне показал, и отключаюсь, как лампочка. Не успела лечь – и меня нет. Ни снов, ничего. Я просто отсутствую, а потом настает утро, и я просыпаюсь.

Спустившись вниз, застаю только горсточку… о черт, даже не знаешь, как и назвать эту мешанину людей и неизвестно кого. Существ, скажем так. У окна устроилась парочка: скользкие на вид, темнокожие и мокрые, облеплены водорослями; вода капает с них и натекает лужицами на полу. За столом ближе к середине сидит тип, который вполне сошел бы за банкира или брокера, не будь на нем сандалий и одежки из кожи, перехваченной ремнем, с прицепленным спереди не то мешочком, не то кошелем. По соседству с ним – женщина с козьей головой и пара хихикающих не знаю кого: ростом – ярд без кепки и сидят прямо на столе – такие малявки, что со скамейки им не дотянуться. Вроде маленьких девчонок с крылышками, только глаза очень уж старые. На меня взглянули мельком и больше внимания не обращают.