Волчья звезда
Шрифт:
Несколько минут над улицей висела мертвая тишина, а затем раздался хрипловатый мужской голос:
– Ерохта, зачем это многоликие Вотшу забрали? Он что, набедокурил сильно?
Этот голос словно бы вывел старика из оцепенения. Вздрогнув, он посмотрел на столпившихся у плетня соседей, потер лоб дрожащей рукой и нарочито громко ответил:
– Ничего он не набедокурил. Ратник сказал, что его... князь видеть хочет.
Снова над улицей повисло молчание – все обдумывали слова старика.
– Ну... может быть, князь посмотрит да и отпустит мальчонку-то... – раздался наконец женский голос, которому явно не хватало уверенности.
– Как же, отпустит, – немедленно отозвался кто-то из мужчин. – Когда это было, чтобы многоликие просто так отпускали нашего брата?!
– Но это же... ребенок... – робко возразил все тот же женский голос.
– А им все одно, что ребенок, что взрослый! – раздраженно ответил мужчина. – Мы для них не люди – изверги!
После этого, ставящего заключительную точку, слова все стоявшие у плетня люди как-то засуетились и стали быстро расходиться по своим домам. Скоро дед Ерохта остался в одиночестве.
Всадники, увозившие Вотшу, едва только толпа слобожан скрылась за поворотом дороги, пустили своих коней ходкой рысью, и скоро мальчишка увидел каменные городские дома и вырастающие за ними высокие серые стены княжеского замка. Спустя несколько минут копыта лошадей гулко процокали по деревянному настилу подъемного моста, и всадники въехали на огромный, мощенный камнем замковый двор. Здесь, рядом с высокими резными дверями очень красивого трехэтажного здания, они спешились, но Вотша остался сидеть на конской спине перед седлом всадника.
Дружинник, стороживший у плетня, быстрым шагом направился внутрь здания, а второй встал рядом с лошадью и, чуть придерживая мальчишку за пояс порточков, негромко сказал:
– Ты, малец, сильно не пугайся... Если князь что спросит, отвечай не торопясь, спокойно... Да не придумывай ничего – князь страсть врунов не любит.
– Я никогда не вру! – тихо буркнул насупившийся мальчик.
Ратник улыбнулся в густые усы и построжавшим голосом проговорил:
– И не перечь князю, не дерзи! А то и оглянуться не успеешь, как на конюшне окажешься!
– А чего я там, на вашей конюшне, не видал? – еще тише пробурчал мальчишка.
– Вот и я говорю – нечего тебе там делать! – неожиданно согласился ратник и снова улыбнулся.
Но в то же мгновение улыбка слетела с его лица. За закрытыми резными дверями раздался слабый шум, затем одна из дверей приоткрылась, и в образовавшуюся щель на крыльцо проскользнул второй дружинник.
– Идет князь! – чуть запыхавшись, проговорил он. – Снимай мальчонку!
Сильные руки сдернули Вотшу с лошади, опустили на камень площади, и ратник, щекотнув его ухо усами, прошептал:
– Помни, что я тебе говорил!
Мальчик молча кивнул белой взлохмаченной головой и уставился огромными голубыми глазами на высокие двери дворца.
Прошло минут пять, и двери медленно, торжественно распахнулись, открывая мальчишечьему взгляду темную, прохладную прихожую, из глубины которой выходил высокий, стройный мужчина в белой, расшитой красным крестиком рубашке, темно-серых портах и высоких сапогах. Рядом с ним шла полная высокая женщина в светлой рубашке и долгополом летнем сарафане.
«Вот он какой – князь! – восторженно подумал Вотша, вглядываясь в лицо мужчины. – Вожак... Всеслав!»
Выйдя на крыльцо, князь и княгиня внимательно оглядели маленького Вотшу, а затем Всеслав, усмехнувшись, проговорил:
– Он действительно похож на...
Быстро сбежав с невысокого крыльца, он остановился в двух шагах от мальчика и спросил:
– Как тебя зовут, маленький изверг?
– Вотша, господин...
Голос у мальчонки хоть и дрогнул, но прозвучал достаточно громко и ясно.
– А знаешь ли ты изверга по имени Ват?
– Это мой прадед, господин, – гораздо увереннее ответил Вотша и после секундной паузы добавил: – Только он не был извергом, господин, он был многоликим!
Всеслав метнул мгновенный взгляд за свое плечо, и Рогда в ответ едва заметно кивнула.
– С кем живет малец? – обратился князь к стоявшему позади Вотши ратнику.
– С дедом, вожак, с совсем старым дедом...
Всеслав снова посмотрел на мальчика:
– Если твой прадед был многоликим, то почему твой дед – изверг?
Вотша не сводил глаз с лица князя и потому сразу же уловил проскользнувшее по нему напряжение. Но вожак стаи мгновенно взял себя в руки, и на мальчика посмотрели все те же спокойные темно-серые глаза.
– Я не знаю, господин. – Мальчишка неловко пожал плечами. – Дедушка мне ничего об этом не рассказывал.
– Не рассказывал... – задумчиво протянул Всеслав и снова быстро посмотрел на свою княгиню.
Вотша почувствовал, как лежавшая на его плече рука ратника чуть напряглась.
– Ну, что ж... – начал было князь, словно приняв какое-то решение, но в этот момент из полутьмы дворцовой прихожей раздался спокойный, строгий голос:
– Не торопись, брат!
На крыльце позади княгини появилась высокая худощавая фигура, закутанная в темную хламиду, и мальчика обжег пристальный взгляд странно знакомых зеленовато-холодных глаз.
Рогда чуть посторонилась, и Ратмир, неторопливо спустившись с крыльца, встал рядом с князем.
– Позволь мне сначала... проверить его способности, его... возможности, – медленно проговорил волхв, не отрывая глаз от лица ребенка, и в его голосе не было просьбы. – Вдруг он тебе пригодится...