Д. ЧерномуЧем дальше, тем меньше мне хочется вслух…Рожденья не будет — гони повитух —В голодные белые руки — не выплеснут жизнь через муки.Останется эхо — далекий мотив —Повстанец остынет словам супротив —Наденет пальто потеплее — чтоб руки не сильно алели.В толпе задохнется бессмертный огонь —Мы вряд ли друг друга узнаем с тобой —Разгонит бастующих ливень — жизнь сделает нас молчаливей.
Ладонь
Я не помню ничего: только линии ладони —Кто-то очень посторонний дал тепла мне своего —Руку дал. На белой коже — дюжина была дорожек —«Тише — тише — осторожней — и не бойся никого».То ли вечер — то ли утро — было холодно, как-будтоМеталлические двери и железные замки…Я рыдала, что не верю ни в любовь, ни в камасутру —Он жалел прикосновеньем чудодейственной руки.Мы сидели на скамейке — у воды… Унылый лебедь —Городское наважденье — два подрезанных крыла —Два случайных человека — бабочки в осеннем небе —Он жалел как мог чужого, я открылась как могла.
«Столько похожих рож…»
Столько похожих рож:Инкубаторные, ей Богу.И один на другого похож,Да еще и шагают в ногу.Да еще и мечты простые —Сыто жить пока тела не остыли.Да и мое лицо стало часто напоминать мнеЭто страшное рыло толпы, а не лик моей милой матери.
Не плачь
Не плачь… я знаю: в параллельном миреМы не расстались, а живем с тобойПод самой крышей в маленькой квартиреИ окна занавешены листвой.Без адских мук и благодати Бога —Мы счастливы и надо нам не много
Поезд
Время странное… будто мы стоим на обрыве —Разговариваем, чемоданы в руках, смеемся —Будто поезд — и мы поедем и не сорвемся —Ну а если не поезд, то спас жилеты и крылья…Или вот иконка — ну чем не средство от хвори —По-зо-ло-чен-ная… — а значит народ доволен.Все курлычут, гулят как малые дети —Через зубы плюют и бросают бычки с платформы —А за нами стеною безликие люди в форме —В камуфлированных костюмах смерти.А пока голосуем! «Пускай отменят плацкарты!Чтобы чай бесплатно и чтобы белье из шелка! —Надоела нам ситцевая дешевка —Голосуем за могу куриную и за карты! —А того сумасшедшего, что кричит и плачет —Уберите отсюда — он портит нам жизнь — подальше!»Словно время пришло только радоваться и боятьсяМы стоим на обрыве — не можем остановиться —Говорить ни о чем — и смотреть на пустые лица —Вот и поезд пришел… расступитесь, братцы.
«Я пишу на чеках, на салфетках…»
Я пишу на чеках, на салфетках —На ладони — только это редко —руки мыть — предсмертные заметки,Тем кто смотрит на меня из клетки.Или я на них… Стальные прутья…Говорят у власти снова Путин —И легко других перешагнуть им— говорят… А я пишу и плачу —Много строк пустых и многозначныхДни свои шагреневые трачуПолучая три плевка на сдачу.А Венеция уйдет под воду —И найдется новый вождь народу.И ладони мы отмоем содой —От стихов никчемных про свободу
«Я ведь умею многое…»
Я ведь умею многое… сдачи датьвырезать — выкинуть — уничтожить — свое забрать.Я проиграть могу, но поутру встать —холодной водой умыться — опять начать.Расставить по полкам книги, собрать листы —Раны на пальцах, осколки собрав, простить.Я не могу одного: убивай и бей —Бояться я не умею как битый зверь —Прятаться, пятиться в угол, пощады ждать.Пугает меня одно, что умрет мать.А остальное виньетки и кружеваСтарость и бедность — чушь, если мать жива.Так что пугать не стоит — не ровен час —Мне надоест терпеть — напугаю вас.
«Жить прошлым больно и легко…»
Жить прошлым больно и легко — сворачивается молоко —Ребенок смотрит безучастно на армию учителей —Ему твердят, что жизнь прекрасна, а он мечтает голубейГонять по лабиринтам улиц, пернатой суетой любуясь.Жить прошлым больно. Но пора, жизнь тратить с ночи до утра —На быт бессмысленный и скучный — с ним только память неразлучна —Сидит как голубь на плече — и бьются колко и беззвучно —Мечты из выцветших времен: не стал, не умер, не влюблен.Жить прошлым легче, чем насущным: в нем прятаться, как под столом,Когда чужими полон дом и все твердят о том, что будет —Из мальчика и этих буден, кем станет он и что потом…и слезы сдерживать с трудом.И только после станет ясно — что в настоящем жизнь прекрасна —И будущих удач милей — тот всполох крыльев голубей.
Шарлатаны
Мы много врем, что завтра и однаждымы встретимся и будем неразлучны,что просто год какой-то невезучий,и все нехорошо и все неважно,что будет все немыслимо прекрасно:стол с белым полотном под облаками —мы будем счастье с веток рвать руками,смеяться и не думать о напрасном.Мы будем безмятежны и свободны —и делать только то, что нам угодно.Все сочиняем… и воруем время —как ягоды с чужого огорода,Мы прячемся от правды и народа —И проживаем наши дни не с теми,не так…………и собирая крылья в коконне верим и не доверяем Богу.Но ничего не будет… только память:и радость, не случившись станет прошлым —наш мир придуманный кривым и пошлым —И ничего нам не дадут исправить.Так мы подохнем, ожидая манны…Все будет хорошо. Мы шарлатаны.
Посторонний
Так любят только тех, кто никогдане будет рядом ни в беде, ни в счастье.Остынет в сердце память как вода.Останется полоска на запястьеот детского конька…Под толщей льда —как под бутылочным стеклянным небомпечаль уснет как сом…Но тех кто никогдани другом ни приятелем нам не былтак любят…И не выдумать тепла,не отогреть на окнах свет ладонью —Был день один… и больше никогда.Так любят очень близких посторонних.
«К мне приходили разные…»
К мне приходили разныеэтой ночью.Одни хотели раздеть,а другие снимали порчу.Одни обещали много,но нож был заточен,дом обесточени в темноте колко… острее в бок… и злые глаза под челкой.Они приходили по-очередии скопомломались, ломали о сердце тупые копьятолпились в квартире, как дети в моей утробе —Хотели боли как вурдалаки крови.А я молчала —разговор повод —Разжечь их животный неутолимый голодУ них ведь большое пустое брюхоОт уха до уха.