Чтение онлайн

— Если ты попытаешься убить и провалишь дело, мы все погибнем, — предостерег его Вэнь Чао.

Он боялся, что Тогрул промахнется в темноте, и он, Вэнь Чао, погибнет как раз в тот самый момент, когда после стольких лет надежда вернуться к китайскому двору начала становиться явью. Он понимал, что его безопасность под угрозой в любом случае, но лучше дождаться утра. Тэмучжин ничего ему не должен. Возможность, что Вэню позволят уехать домой, была высока.

— Ты не должен рисковать, Тогрул, — сказал он хану. — Законы гостеприимства охраняют вас обоих, и если ты со страху решишь нарушить их, это кончится кровопролитием, и только. — Вэнь выпрямился, стараясь понять, дошли ли его слова до Тогрула.

— Нет, — сказал Тогрул, рассекая рукой воздух. — Ты видел, как они его славили. Если он умрет нынче ночью, я уведу кераитов и откочую еще до рассвета. К рассвету я оставлю этот улус, охваченный смятением, далеко позади.

— Это ошибка… — начал было Вэнь Чао. К его величайшему изумлению, Юань перебил его.

— Я поведу людей в его юрту, господин, — обратился он к Тогрулу. — Мне он не друг.

Тогрул повернулся к китайскому воину и мясистыми ручищами сжал его руку.

— Сделай это, Юань, да поскорее. Возьми стражу, что стоит у моей юрты, и убей его. Он и братья его выпили куда больше меня. Этой ночью они тебя ждать не будут.

— А его жена? — спросил Юань. — Они спят вместе, поднимется крик.

Тогрул помотал головой, прогоняя хмельные пары.

— Нет. Разве что иного выхода не будет. Я не чудовище, но завтрашнее утро хочу пережить.

— Юань?! — резко окликнул его Вэнь Чао. — Что за безумие?

Старший телохранитель повернул к нему задумчивое мрачное лицо.

— Он быстро взлетел и высоко. Умрет сегодняшней ночью — и через пару лет мы не увидим его у наших границ.

Вэнь думал о будущем. Лучше бы Тэмучжин проснулся завтра утром. Если молодой хан прикончит Тогрула, то, по крайней мере, не придется терпеть его общество до границы родных земель. Неужели Тэмучжин не позволит уехать китайскому послу? Вэнь не был в этом уверен и погрузился в размышления, а Юань тем временем встал, поклонился обоим и вышел. Охваченный сомнениями, Вэнь Чао ничего не сказал ему. Он со встревоженным видом повернулся к Тогрулу и стал слушать, как снаружи разговаривает со стражей Юань. Воины вскоре ушли в темноту пространного улуса, и поздно было звать их назад.

Вэнь решил кликнуть носильщиков. Что бы там ни случилось, он решил уехать на рассвете, но никак не мог отделаться от колючего ощущения опасности и страха, который шевелился в груди. Он сделал все, о чем мечтал первый министр. Татары разбиты, и наконец можно снова предаться покою придворной жизни. Запахи пота и бараньего жира больше не будут постоянно преследовать его. Однако пьяный страх Тогрула может разрушить все. Вэнь мрачно хмурился, сидя рядом с ханом: он понимал, что нынче ночью ему заснуть не придется.

Тэмучжин спал глубоким сном, когда дверь его юрты со скрипом отворилась. Рядом с ханом лежала Бортэ, тревожно ворочаясь во сне. Она была уже на сносях, и ей было так жарко, что она сбросила меха, в которые куталась, спасаясь от зимнего холода. Тусклые угли в очаге подсвечивали юрту желтым светом. Когда Юань и с ним еще двое вошли, спящие супруги не пошевелились.

Двое стражей с обнаженными мечами шагнули было вперед, а Юань пристально посмотрел на Тэмучжина и Бортэ. Он вдруг раскинул руки и остановил спутников — и они словно на стену наткнулись.

— Ждите, — прошипел он. — Не стану убивать спящего человека.

Они переглянулись, не понимая, что задумал этот странный воин. Они стояли молча и глядели на него, а Юань набрал в грудь воздуха и шепнул на ухо спящему хану:

— Тэмучжин.

Хан пробудился от тревожных снов. Открыл сонные глаза. Голова гудела. Повернув ее, он увидел Юаня, и несколько мгновений они смотрели друг на друга. Руки Тэмучжина были скрыты мехами, но, когда он шевельнулся, Юань заметил, что у него отцовский меч. Молодой хан был наг, однако вскочил с постели и отшвырнул в сторону ножны. Бортэ открыла глаза и ахнула от страха.

— Я мог бы убить тебя, — тихо сказал Юань стоявшему перед ним обнаженному человеку. — Жизнь за жизнь, ведь ты когда-то пощадил меня. Теперь мы ничего друг другу не должны.

— Кто тебя послал? Вэнь Чао? Тогрул? Кто? — Тэмучжин помотал головой, но юрта все равно качалась перед глазами. Хану было нужно, чтобы мысли скорее прояснились.

— Мой хозяин тут ни при чем, — сказал Юань. — Утром мы отправляемся домой.

— Значит, Тогрул, — проговорил Тэмучжин. — Но почему он ополчился на меня именно сейчас?

Юань пожал плечами.

— Он боится тебя. Может, и правильно боится. Не забывай — этой ночью я мог забрать твою жизнь. Так что я был честен с тобой.

Тэмучжин вздохнул. Сердце начало успокаиваться. Голова кружилась, его шатало, и он боялся, что содержимое желудка сейчас окажется на полу. Арак свел живот судорогой, и, несмотря на то что он проспал несколько часов, Тэмучжину все еще было худо. Он и не сомневался, что Юань с легкостью убил бы его, если б только захотел. Хан подумал, что надо позвать воинов да приказать вытащить Тогрула из юрты. Но передумал — может, просто устал, а может, уже навидался смертей, слишком много, и кровь Илака все еще жгла кожу.

— Уезжай до рассвета, — распорядился Тэмучжин. — Забирай с собой Тогрула и Вэня Чао. — Посмотрел на двоих воинов, пришедших с Юанем. Они стояли, ошеломленные неожиданным поворотом событий, и не смели поднять глаза. — Его телохранители могут отправиться с ним. После всего, что они пытались сделать, не желаю видеть их в этом улусе.

— Он захочет увести кераитов с собой, — проговорил Юань.

Тэмучжин помотал головой.

— Если так, то я созову их и расскажу о той подлости, которую он задумал из трусости. Они не пойдут за дураком. Эти племена мои, Юань, и кераиты тоже. — Он сильнее выпрямился, и клинок с волчьей головой на рукояти отразил тусклый свет углей в очаге. — Передай им, что я не заберу его жизнь, если он уедет до рассвета. Если застану его здесь, брошу вызов перед всеми его воинами. — Тэмучжин смотрел на китайского солдата, и взгляд его был темен и жесток. — Все роды и племена, что кочуют по морю травы, признают меня своим ханом. Скажи это своему хозяину Вэню Чао, когда вернешься. Для него нет от меня угрозы. Сейчас. Но мы еще свидимся.