Чтение онлайн

Джейк схватил Джоша за плечо.

— Не буди ребенка. Нам больше достанется.

Джошу было семнадцать, а Джейку на год меньше, но они оба были такими большими, что Джош практически заполнил собой дверной проем, и все, что Мэтт мог видеть от второго брата, это копну рыжих волос.

Они побежали, стуча по коридору. Мэтт поднял голову, заткнув нос. Он попытался дышать через рот, но это не помогло, потому что тогда он мог бы попробовать Ракфиск. Если и было что-то, что полностью разрушало норвежские праздники, так это еда. Древние традиции викингов, говорила его мама. Викинги должны были хранить традиции при себе, подумал он.

Он нашел маму на кухне, она работала за стойкой, а братья сидели за столом и поглощали Ракфиск на тостах. Он открыл холодильник и нашел два пакета молока. Первый был наполнен тонкой голубовато-белой жидкостью. Сыворотка — это то, что остается после того, как молоко сворачивается для приготовления сыра. Он застонал и засунул его обратно.

— В сыворотке полно белка, Мэтти, — сказала мать. — Ты не получишь другого.

— О, он не станет больше, что бы он ни пил, — сказал Джейк. — Или сколько бы он ни поднимал гирь. В его возрасте мы с Джошем были крупнее Мэтта.

Джош пожал плечами.

— Ненамного. Еще есть время. Может, если бы он присоединился к футбольной команде…

— Я люблю бокс.

Мать старалась не морщиться. Она не любила бокс. Или борьбу, Мэтт тоже, хотя и был хорош. Она сказала, что боится, как бы он не поранился, но он знал, что она просто не понимает. Футбол был единственным настоящим видом спорта в доме Торсенов. Или во всем Блэквелле.

— О, — сказала она. — Дедушка спрашивал о тебе вчера вечером. У тебя больше не было… — она указала на его амулет. — Вспышек гнева?

Мэтт изо всех сил старался сохранить непроницаемое выражение лица.

— Нет, с прошлого раза. — Что технически было правдой. Только не о том «прошлом разе» она знала.

Мама облегченно вздохнула.

— Хорошо, — сказала она. — Теперь, позволь мне дать тебе Ракфиск на завтрак.

Вечер научной ярмарки. Около сотни человек слонялись по спортзалу, делая вид, что интересуются проектами.

Хантер стоял возле стола Мэтта.

— Я не понимаю.

— Это потому, что тебе лень читать. — Коди махнул рукой на объяснение Мэтта. — Что неудивительно, поскольку ты слишком ленив, чтобы заниматься собственным проектом. Ты думал, никто не заметит, что ты одолжил у брата?

Проект Хантера должен был быть вулканом, но после трех лет хранения «лава» продолжала вытекать через отверстия, которые прогрызли мыши.

Мэтт услышал фырканье. Он оглянулся и увидел Фина, у которого был свежий синяк под глазом. Он сидел рядом с Лори, опустив голову, словно пытаясь скрыть синяк.

Когда Лори подошла к столику Мэтта, Фин нахмурился. Лори просто смерила его взглядом, а потом спросила Мэтта:

— Что это такое?

Мэтт начал было объяснять, но тут заметил, что к нему направляются его дедушка и двое старших Торсенов, и переключился на взрослую лекцию.

— Это из Скандинавского мифа, — сказал он. — Волки, Скелл и Хати, гонятся за солнцем, Соль, и Луной, Мани.

Он махнул рукой в сторону доски, где волки-тени должны были гоняться за двумя светящимися шарами на модифицированном железнодорожном полотне. Однако это не сработало, и они не двигались. Откусили больше, чем могут прожевать, сказал отец. Тем не менее, все выглядело нормально. Дедушка и остальные остановились, чтобы лучше рассмотреть.

— В истории, они, наконец, поймали их. — Мэтт наклонился, чтобы подтолкнуть Волков по дорожке, и они набрали скорость, пока не перешли через шары, а игрушечный шар в середине потемнел. — Это знаменует начало Рагнарека. Битва богов. С научной точки зрения это можно рассматривать как объяснение затмений. Во многих культурах существовал миф, объясняющий, почему солнце исчезает и как его вернуть.

Он указал на вторую доску, покрытую изображениями затмений, графиками и описаниями. Это была работа на скорую руку и выглядела соответственно, но все было не так плохо, как у некоторых… или так он продолжал утешать себя.

— Это очень интересно, Мэтти, — сказал дедушка, положив руку ему на плечо. — Откуда у тебя такая идея?

Мэтт пожал плечами.

— Это просто пришло мне в голову.

— Пришло?

Голубые глаза дедушки встретились с глазами Мэтта, и под его пристальным взглядом Мэтт почувствовал, что его колени дрожат. Дед изучал его еще минуту, поджав губы под седеющей рыжей бородой. Затем он хлопнул Мэтта по спине, что-то пробормотал старейшинам, и они двинулись дальше.

Мэтт получил «B», что было здорово для поспешного проекта, который на самом деле не правильно работал. Учителя казались счастливыми. Его родители — нет. Они вышли, когда он упаковывал проект, и он разбирал его осторожно, медленно, надеясь, что они устанут ждать и уйдут.

— Значит, это просто пришло тебе в голову, — произнес голос позади него.

Это был дедушка. Спортзал был пуст, последние дети и родители выбегали.

Мэтт кивнул.

— Мне жаль, что я не победил.

Дедушка обнял Мэтта за плечи.

— Наука — не самый сильный предмет. У тебя «B». Думаю, это здорово. — Дед указал на ленту почетного упоминания на столе Мэтта. — И это даже лучше, чем здорово.

Из тридцати проектов, представленных на ярмарке, пять получили почетное упоминание. Плюс были победители — первое, второе и третье место. Так что это не было большим достижением, но Мэтт пробормотал спасибо и начал складывать листы.

— Итак, Мэтти, теперь, когда остались только мы, скажи мне, как это пришло к тебе?

Мэтт пожал плечами.

— Мне приснился сон.

— О чем?

— Волки, пожирающие Солнце и Луну. Начало Великой Зимы.

— Фимбулвинтер. [2]

Мэтт кивнул, и ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что дедушка замер. Когда он увидел выражение лица старика, его сердце забилось сильнее. Он должен быть осторожнее. Со старейшинами нельзя так просто говорить о снах. Особенно о снах о Рагнареке.