Волкодав

— Вы готовы? — обратился император к собравшимся.

— Да, ваше величество, — почтительно кивнули придворные.

— Начинаем обряд, — решительно объявил монарх, осознавая всю меру риска, но понимая, что другого выбора нет: либо ожидать неизбежной гибели единственного сына, либо попытаться совершить ритуал, дававший надежду хотя бы на призрачное спасение.

Российский император Николай Александрович Романов с тяжёлым сердцем смотрел на сына. Атака оказалась неожиданно коварной и подлой. Маленький дрон, размером с мизинец, замаскированный под пчелу, ужалил царевича прямо на прогулке.

Теперь Алексей лежал, страшно исхудавший, истощённый, практически лишившийся жизненных сил, балансируя на грани жизни и смерти. Лучший целитель империи оказался бессилен, оставалось надеяться лишь на одно чудо и оно, у Императора и отца, было.

Главная проблема состояла в непредсказуемости результата. Древняя магия, восходившая ко временам правления Перуна и Пантеона богов, долгие годы хранилась в имперской сокровищнице, и ни один правитель никогда не обращался к ней за помощью.

Однако, царевич Алексей находился при смерти, стремительно угасая, а противоядие отсутствовало, да и никто даже не попытался предложить его императору.

Это вполне естественно, ведь Алексей являлся единственным сыном и законным наследником огромной державы, и его кончина дала бы многим влиятельным представителям родов серьёзный повод для манипуляций. Женихи ринулись бы свататься к дочерям, мечтая занять престол, а после первых свадеб начались бы попытки устранения самого государя.

Заклинательная комната заполнилась тринадцатью фигурами совершенно разных типов внешности: одни худощавые, другие грузные, третьи обладали хитрым взглядом, четвёртые демонстрировали стойкость солдата, некоторые внушали страх, другие вызывали доверие, потомственные благородные рядом со вчерашними простолюдинами, жестокие и добродетельные.

Несмотря на различия, все они оставались преданными вассалами монарха. Вставшие в круг, были наделены колоссальной силой, заставлявшей воздух вокруг искажаться, словно над горячем асфальтом в жару.

Вокруг Императора тоже вспыхнула волшебная мощь, разноцветными искрами множества аспектов, порождая искажения в реальности. Его сила не уступала, а во многом и превосходила собравшихся. Его власть позволяла отдавать приказы, зная свою безопасность благодаря контрактам лояльности каждого участника.

Вглядываясь в сына, ещё вчера крепкого юношу, ныне превратившегося в подобие изнурённого старца, император испытывал глубокое волнение. Основной бедой стало воздействие яда, поразившего тело Алексея и серьёзно нарушившего работу источника энергии. Сейчас царевич едва превосходил по силе простого смертного, лишённого волшебных способностей.

Император глубоко вздохнул и отвернулся от любимого чада.

Поток силы начал исходить от тринадцати мужчин, среди которых не оказалось женщин, ибо волшебный дар передаётся исключительно по мужской линии, и лишь в редких случаях магическая мощь доставалась женщинам, что подтверждало правило.

Магические знаки, начертанные на стенах, потолке и полу помещения ярко засветились, угрожающе пульсируя, словно готовые взорвать комнату. Однако, внезапно погасли, оставляя после себя гладкую поверхность, лишённую начертанных на ней рун.

Участники застыли неподвижно, затем раздался болезненный вопль.

Тело царевича покрыла яркая огненная сетка символов, ранее украшавших стены, вызывая судороги и страдания мальчика.

Государь едва сумел удержать порыв бросится на помощь сыну.

Спустя мгновение появилась новая вспышка света, намного ярче.

Следующая секунда показала пустоту там, где раньше лежал царевич.

— Где?.. — враз пересохшим горлом прохрипел император, и уже раскатисто, будто камнепад в горах, закричал: — Где мой сын?!

Что-то шумело. И этот звук мешал заснуть.

— Сегодня выходной, — пробормотал я. — У меня их два! Законных!

Я отчаянно пытался держать веки закрытыми, мечтая вернуться ко сну, однако неудобство кровати становилось невыносимым: она казалась чрезмерно жёсткой и какой-то… влажной?

Такое открытие мгновенно насторожило меня, и я широко распахнул глаза. Вместо привычного потолка комнаты я увидел бескрайнее голубое небо, обрамлённое еловыми ветками высоких сосен…

Несколько мгновений ушло на изучение открывшегося пейзажа. Я с силой втянул воздух носом и наконец понял — вокруг действительно лес. Запах свежей смолы и аромат лесного мха подтвердили мои догадки.

Решительно сев, я осмотрелся внимательнее. Лес, безусловно, настоящий. Но как я сюда попал?

Лицо непроизвольно помрачнело, и я попытался восстановить события прошлого вечера. Голова слегка запульсировала болью, но воспоминания неохотно подчинились и обрывочные образы поплыли перед внутренним взором.

Корпоратив, стакан сока, дальше темнота. Кто-то незаметно подсыпал мне нечто запрещённое в напиток на корпоративе, решив устроить «веселье»? Ведь всё начиналось так замечательно: начальство неожиданно освободило меня от дежурства, подарив заслуженный отдых лучшему дознавателю района и города. Организовали праздничный вечер в честь Дня полиции — звучали тосты, играла музыка, кружились пары, раздавались новые тосты… А дальше пустота.

Так что же там было в моём стакане? Почему я единственный трезвенник отдела оказался жертвой чьего-то розыгрыша? И вот теперь я здесь. Осталась мелочь — понять, где именно.

Дрожа от напряжения, я медленно встал, попутно заметив одну деталь. Взглянув на собственные ноги и руки, я с ужасом обнаружил что моё тело, некогда крепкое и мускулистое, превратилось в страдающее анорексией. Кожа приобрела болезненный бледный оттенок, одежда оказалась чужой — тряпичные штаны и простая рубаха. И я был босой.

Паника захлестнула мозг сотней вопросов. А что, если меня вырубили, похитили, вывезли в лес, раздели и бросили, уверенные, что я умер? Но здравый смысл быстро подсказал нелепость этого варианта. Зачем наряжать жертву в чужую одежду? Да ещё и бросать, не убедившись в том, что я мёртв. Хотели бы прибить, то сделали бы это наверняка. За долгую и успешную службу, у меня накопилось изрядно врагов среди уголовного элемента.