Чтение онлайн

– Возьми одежду, – ровным голосом сказал Волкодав. – И плыви на ту сторону. Доплывешь?

Залив здесь был около полуверсты шириной. Случись что, вряд ли там они ее легко достанут из луков.

– Я попробую испугать лошадей… – отозвалась Ниилит. – Мне Тилорн объяснял. У меня получится…

– Получится, но лучше не надо, – сказал Волкодав. – Посмотрим еще, что у них на уме.

Ниилит бросила добытые раковины на берег:

– Может, они не со злом?..

– Может, и не со злом, – сказал Волкодав. – Плыви давай.

Ниилит зашла за валун… Венн не особенно удивился, когда она появилась оттуда одетая. Пожалуй, он швырнул бы ее обратно в воду, если бы не знал, что это все равно бесполезно. Вот уж верность хуже всякой измены. Ниилит жалобно посмотрела на него голубыми глазами, в которых плескался отчаянный страх. Подобрала свои раковины и, усевшись подле костра, принялась ковырять щепочкой крепко сжатые створки. От мокрой косы, по рубахе между худеньких лопаток уже расплывалось сырое пятно. Волкодав протянул ей нож. В случае чего он всегда успеет его схватить…

Всадники между тем приближались. Двое – здоровенные мужики, явно понимавшие толк в рукопашной. Третий, сухопарый старик, был почти безоружен, если не считать короткого кинжала на поясе, но и тот казался скорее драгоценной игрушкой, чем оружием воина. Такие не для серьезного дела. Разглядев это, Волкодав несколько успокоился. Вельможа с телохранителями, скорее всего. А коли так, следовало ждать не стычки, а разговоров.

По крайней мере вначале…

Он посматривал на подъезжавших, продолжая невозмутимо чистить кольчугу. Только передвинулся на самый край камня, на котором сидел, и поставил ноги так, чтобы можно было сразу вскочить. Луков при незнакомцах не было видно, кони по таким камням близко не подойдут. А пешком, да на мечах, троих он не очень боялся.

– Здравствуй, Волкодав, – вежливо остановившись в десятке шагов, сказал ему старец. Волкодав, помедлив, отозвался:

– И ты здравствуй, добрый человек. Только, не сердись, что-то я тебя не припомню.

Ниилит уже вскрыла обе раковины и ловко резала упругое бледно-розовое мясо, насаживая кусочки на прутик.

– Зато тебя, Волкодав, многие знают, – улыбнулся старик. – Многие наслышаны о том, как ты рубил головорезов Жадобы, а потом одолел воина, которому платили жрецы… они, кстати, выгнали его и теперь ищут на его место кого получше. Они еще не приходили к тебе?.. Впрочем, все это не важно. Важно то, что немногие сравнятся с тобой один на один, Волкодав.

– Спасибо на добром слове, – медленно проговорил венн. Подобная известность его не слишком устраивала, но об этом следовало поразмыслить как-нибудь потом, на досуге.

Вряд ли старый козел приехал сюда только затем, чтобы меня похвалить, подумал он, тщась определить, к какому племени принадлежал его собеседник. Широкие сегванские штаны, сапоги доброй вельхской работы, сольвеннская безрукавка из крашеного сукна… а поверх всего – дорогой плащ, вытканный в Аррантиады. И говорит по-веннски, как венн, даром что волосы стриженые. Тем-то и плох большой город, что народ в нем весь перемешивается, не разберешь по человеку, кто таков и откуда. Гадай тут, как себя с ним вести. Разве это дело?..

– Многие наслышаны и о том, как люди Жадобы предлагали тебе перейти на их сторону и сулили долю в добыче, но ты отказался, – продолжал между тем незнакомец. – Верность достаточно дорого ценилась во все времена…

– Садись к костру, – сказал Волкодав. – Угощайся, чем Боги миловали, да и поговорим… если найдется о чем… – Старик немного промешкал в седле, оглядываясь на телохранителей, и венн усмехнулся: – А еще говоришь, будто что-то про меня слышал…

Один из молодцов спешился подержать хозяину стремя, а потом, когда тот подошел к костерку и сел против Волкодава, встал за спиной старика. Волкодав же посмотрел, как прыгал с камня на камень могучий телохранитель, и понял, что в случае чего это будет страшный противник. Сильный, как медведь, и притом легкий, как кот.

– Я знаю твой народ, – сказал вдруг старик. – У вас считают невежливым, если кто-то сразу заговаривает о деле, не побеседовав сперва о том и о сем. Твой народ мудр, но его обычай хорош, если никуда не спешишь, а нового человека видишь раз в полгода…

Зачем уж так-то, подумал Волкодав. Хватил тоже, полгода. Раз в месяц, а может, даже и чаще!

– Какова жизнь, таков и обычай, – продолжал старик. – Я вот каждый день встречаюсь со многими людьми и с каждым должен договориться. Так что не суди меня строго… Я приехал сказать тебе, венн, что в этом городе есть люди, знающие, как оковать золотом твой меч.

– Что за люди? – спокойно спросил Волкодав. А сам подумал: честный человек, которому понадобился, скажем охранник, мог бы прийти нанимать его прямо на постоялый двор или к Вароху, ни от кого не таясь.

– Это люди, умеющие обогатить себя и других, – ответил старик. – Очень, очень разумные люди. – И добавил, помолчав: – Надеюсь, венн, твоя верность еще не принадлежит никому, кроме этой красавицы?

Ниилит застенчиво улыбнулась.

– Принадлежит, – сказал Волкодав. – Моим друзьям и человеку, давшему мне кров.

– А теперь послушай меня, – сказал незнакомец и слегка наклонился вперед. – На свете много влиятельных и богатых людей, которым докучают враги. Ты понимаешь о чем я говорю?

– Понимаю, – спокойно сказал Волкодав. Он не первый раз слышал о себе, что ему, вздумай он пойти в наемные убийцы, цены не было бы.

– Кроме того, – продолжал старик, – есть немало знатоков воинского искусства, готовых выложить изрядные деньги, только бы увидеть, как сражаются настоящие бойцы. Зрители бьются об заклад, и воинам достаются щедрые награды. Особенно победителю…

– Я знаю, – кивнул Волкодав. – Я благодарю тебя и надеюсь, что скоро сыщутся воины, готовые тебе послужить.

– Но не ты?

Потому что мне не все равно, кого убивать, подумал Волкодав. И ради кого. Он уже хотел ответить: «Нет, не я», и неизвестно, как повернулся бы разговор дальше, но в это самое время Волкодав ощутил в груди знакомое жжение. А в следующий миг – захлебнулся неудержимым кашлем, выронив недочищенную кольчугу.

– Я хочу дожить век спокойно… – с трудом выговорил он, отдышавшись и сообразив, что рудничное наследие могло-таки один раз ему удружить.