Вольник
Шрифт:
– Я тоже люблю тебя, мой цветочек. Люблю и отпускаю. Прошу, будь счастлива, Люта.
***
– Я не хочу домой!
– затопал ножками щекастый малыш.
– Я хочу в лес!
– Папа вернётся, с ним и сходишь!
– Черноволосая девушка сжимала в одной руке охапку душистых трав и цветов, другой же пыталась дотянуться до ребёнка. Тот резво отскакивал в сторону и продолжал капризничать.
– Лешек, сейчас же дай мне руку или я все расскажу папе!
– Тогда я расскажу, что ты продолжаешь мыть полы, хоть он и назначил меня главным!
– Ах так?!
– притворно возмутилась девушка и внезапно вскрикнула, указав рукой куда-то за деревья: - Ты видел?! Там только что пробежал олень! С во-о-от такими рогами!
– Где?!
– вытаращился малыш тут же перестав плакать.
– Мама! Хочу оленя!
– Догоняй!
Она первая неуклюже побежала в сторону дома, придерживая рукой большой живот. Мальчик пыхтел сзади с унаследованным упрямством передвигая ножками. Серые волосы то и дело падали на лицо, закрывая обзор и затормаживая бег. Но он знал - мама его дождётся.
На поляну возле дома они выбежали одновременно. Малыш озадачено покрутил головой и поздно осознал обман. Он хотел было вновь заплакать, но увидел, что мама осторожно опускается на землю возле бурно цветущего холмика и нежно отделяет цветы от остальных трав. Мальчик помнил - в эти минуты маму нельзя беспокоить, ведь сестрёнке, которую он никогда не видел, тоже нужна забота. Он тихо подошёл к матери и обнял ее. Она протянула золотистый цветок и кивнула на землю. Лешек раздуваясь от важности положил цветок и оглянулся. Мама ещё не слышала, но папа уже спешил к ним сквозь деревья.
– Скоро мы увидимся, сестрёнка, - шепнул на прощанье мальчик, коснувшись ладошкой маминого живота. Затем развернулся и помчался навстречу самому лучшему папе на свете. Он, как и Лешек, любил долгие прогулки, ветер в волосах и простые эмоции лесного зверья.
Но они всегда, всегда возвращались к маме.
***
...А спустя месяц на свет появилась крошечная девочка с черным пушком на голове. Каждый, кто видел ее отмечал сходство с мамой и еще неумелую, но такую заразительную улыбку. - Ну, здравствуй, моя малютка, - прошептала изможденная девушка и старая боль навсегда покинула глаза смешавшись со слезами счастья.