Чтение онлайн

Тайриэл встал в стойку, держа южного эльфа позицией и ожидая его нападения. Ландир должен был атаковать первым, Тайриэл знал это и видел, что южанин уже готов сорваться с места, словно арбалетный болт, пытаясь взять скоростью и напором. Он был готов.

Пьяный голос ворвался в тишину дворика, расцвечивая монотонное гудение улицы, доносящееся из-за арки. Прямо на противников, шатаясь, плелся какой-то забулдыга с кружкой в руке, певший похабную песенку таким омерзительным фальцетом, что у Тайриэла заложило уши. Ландир, не ожидавший акустической атаки, отпрыгнул, развернувшись и направляя клинок на нового врага, но моментально разобрался, в чем дело, выругался сквозь зубы и опустил оружие.

"Какая возможность!" - подумал Тайриэл, сжимая кинжал. Одно легкое движение, и его проблема исчезнет навсегда. Однако правила поединка запрещают удары в спину. Эльф с трудом поборол искушение, уже почти видя, как ненавистный южанин падает и навсегда остается в грязном дворике портового города. Что ж… Еще не все потеряно, от пьяницы легко избавиться…

Песня оборвалась. Человек привалился к арке и заорал:

– Ой! Это ты, что ли? Эй, Тайриэл!

Эльф вздрогнул.

– А чегой-то ты с ножом, а?

Убийца взглянул на кинжал и отстраненно подумал, что если бы не окрик, Ландир уже был бы мертв.

– А! Ты друга встретил!
– торжествующе заключил пьяница, махнув кружкой в сторону Ландира и расплескивая какую-то жидкость.

– Darn!
– Ландир обернулся к Тайриэлу.
– Держи своих знакомых в узде, лешак! В третий раз тебе так не повезет!
– Южанин бросил очередное ругательство и, брезгливо обойдя пьяницу, поспешил прочь.

Тайриэл испытывал сильнейшее желание набить кое-кому морду, но сдерживался из последних сил. Если он сейчас даст волю своим чувствам, жизни ему это не облегчит, даже напротив. Он сплюнул и подошел к магу.

– Ты! Как ты меня выследил?! Ты хоть понимаешь…

– Именно это дело было у тебя в порту? Я прав?

Джейд отлепился от стены, кивком отбросил волосы с лица и холодно посмотрел в глаза эльфу.

– Ты не пьян.

– Нет.
– Маг отшвырнул кружку в сторону. Глиняные черепки разлетелись по камням.

– Ты зря вмешался, - бесцветным голосом процедил Тайриэл.
– Ты еще это поймешь. И пожалеешь.

Не удостоив Джейда больше ни словом, эльф вышел из дворика и смешался с толпой.

Маг задумчиво посмотрел ему вслед. Похоже, он не зря решил прогуляться этим вечером. Но теперь стоило вернуться в гостиницу и поведать брату об интересном происшествии.

Ранним июльским утром, когда ленивое солнце только-только выкатило оранжевые бока из-за горизонта, шестеро путников выехали из разных ворот города-порта Эрве и направились по северному тракту, где за деревней, в кипарисовой роще, ждал седьмой. Их не связывало ничего, кроме общей нелюбви и общей же цели, но им ничего не оставалось, кроме как пуститься навстречу своей судьбе.

Прошло уже почти две недели, с тех пор как небольшой отряд выехал из Эрве и направился на север, держась течения полноводной Дейнэ-эвон, и пять дней, как союзники оказались за границами графств, на землях, называемых Озерным краем.

Озерный край считался пограничной зоной между людскими поселениями и лесами, за которыми начинались владения северных эльфов. Несмотря на плодородные земли и приемлемый климат, селились там редко и неохотно, сетуя на удаленность от торговых путей и отсутствие какой-либо власти. До тех пор пока в графствах хватало места, никто не рвался осваивать заливные луга и дремучие леса по берегам Дейны, кроме нелюдимых лесорубов, плотогонов и рыбаков, живших исключительно за счет того, что добывали сами, и державшихся подальше от восточного берега реки, принадлежащего эльфам.

Тайриэл рассчитал правильно - мало кто догадался бы искать их отряд в местах, где даже одного человека встретить было сложно, не говоря уже о соглядатаях Совета. Эльфу не нравилось только одно - отсутствие дорог изрядно задерживало их продвижение, а извилистое русло Дейны мало подходило для того, чтобы постоянно ехать по берегу, который часто оказывался заболоченным и топким, богатым омутами и комарами. После одного дня мучений путникам пришлось отклониться на запад.

Озерным краем местность назвали неспроста. Когда южные леса сменились холмами, покрытыми расцветающим вереском и сорными травами, оказалось, что вся территория испещрена речками, ручейками и ключиками, впадавшими в реку и образовывавшими в низинах озера и пруды, нередко превращавшиеся в болота.

Время в пути тянулись медленно, словно струйка песка в часах, монотонно и тоскливо. Дни проходили в молчании, часто нарушаемом исключительно говором очередной речушки, через которую приходилось искать переправу, или шепотом деревьев, если отряд продвигался вдоль леса. Любая попытка завязать разговор была обречена - у путешественников не находилось иных слов, кроме подколок, граничивших с оскорблениями, и бессмысленных упреков, не оставлявших иного выбора, кроме как замолчать или продолжать переругивание, что не было на руку никому. Тайриэл заметил, что только Джейд как-то оживлял всю компанию, пытаясь разговаривать то с одним, то с другим, но отвечали ему редко, и все попытки завязать беседу сходили на нет. Наконец даже неугомонному магу надоело метать бисер, и он ехал, погрузившись в свои мысли, отнюдь не самые мрачные, как казалось Тайриэлу. Линн оказалась под стать Джейду - поначалу с интересом озиралась, пытаясь уловить и запомнить как можно больше нового, но любознательность ее понемногу уступила место сосредоточенности и упрямству. Рейнард вообще редко вмешивался в происходящее, видимо, полагая, что уж его-то намерения развеселить компанию и вовсе обречены. Что же касалось троих враждующих магов, то они просто не смотрели друг на друга, разговаривали, только если это было необходимо, обращаясь при этом к союзникам через третьих лиц. Молча коротали привалы, молча останавливались на ночевки, молча ели холодный ужин и, похоже, умирали от скуки и собственной гордости вкупе с непреклонностью. Хорошо хоть роптать еще никто не начал, если не считать злых жалоб Лориссы на холод, комаров и скудность рациона.

По мере того как они удалялись от юга, ночи становились ощутимо холоднее, и три дня назад путешественники решили выставлять на ночь дежурных, чтобы поддерживать костры, дающие хоть немного тепла. Вернее сказать, решение принял Тайриэл, и большинство с ним согласилось, чему эльф в тайне порадовался. Но радость его была недолгой - после первой же ночи, когда Линн, истосковавшаяся по человеческому общению, принялась в полный голос болтать с проснувшимся и готовым сменить ее Рейнардом, перебудив по ходу дела весь лагерь, Тайриэлу пришлось устанавливать очередь дежурств самому с таким расчетом, что дежурные скорее умрут, чем начнут обсуждать тяготы пути и красоты природы. К тому же каждое утро в отряде было по два невыспавшихся человека, усугублявших мрачное настроение остальных. Прошлой ночью Лорисса снова всех перебудила, подняв тревогу по поводу странных звуков, доносившихся со стороны лошадей и лежащих на земле седельных сумок. Виновниками переполоха оказались два енота, заинтересовавшихся припасами и ведущих себя неподобающе нагло, - мохнатые воришки не испугались даже тогда, когда Рейнард вплотную подошел к ним с факелом, и продолжили копаться в чужом имуществе. Бедных зверьков пришлось отгонять пинками, с некоторым неудовольствием отвешенными виконтом. Животных он, вообще говоря, любил. После происшествия Джейд, вызвавшийся подежурить остаток ночи, травил байки Рейнарду и Линн, которая также не сумела уснуть, о енотах, сушащих шерсть в лунном свете, от чего та становится мягкой и переливается чистым серебром. Линн глянула на затянутое облаками небо и, фыркнув, предположила, что в такую погоду, да еще в новолуние, бедняги, вероятно, ходят мокрыми и копаются в продовольствии беспечных путников в поисках горячительного, употребляя оное сугрева ради. Дружный хохот виконта и мага снова разбудил спящих. Лорисса безо всякого стеснения, подобно Рейнарду, чуть ли не пинками разогнала развеселую компанию, обозвав их паршивыми енотами и гнусными хорьками, которые не дают отдохнуть нормальным людям.

Тайриэл с тоской посмотрел на колдунью, мимоходом подумав, что готов переменить мнение относительно бесполезности отдельных членов команды, гораздо более покладистых и доброжелательных, чем те, на кого он в основном рассчитывал.

Прошлой ночью не выспался никто, и вся команда наконец-то пришла к единому мнению - остаться на том же месте и потратить день на отдых. Возражений Тайриэла никто не слушал, и эльфу пришлось подчиниться. Чтобы найти в вынужденной остановке хоть что-то приятное, он отправился на охоту. Леса Озерного края кишели непуганой дичью, спокойно относящейся к присутствию человека, не говоря уже об эльфе-маге, способном приманить любое животное, использовав нехитрое заклинание. Тайриэл некоторое время блуждал по рощице, возле которой они встали лагерем, скорее прогуливаясь, чем выискивая жертву, и рассудив, что убивать крупное животное вроде оленя или косули не имеет смысла. Лучше ограничиться какой-нибудь птицей. Он вышел в поле за рощицей и, пробираясь через высокую траву, спугнул двух больших жирных птичек величиной с крупную утку. Без труда подстрелив их из арбалета, он принес трофеи к костру, где они были оценены по достоинству. Моментально возник спор о том, как их приготовить. Тайриэлу сие было уже не интересно, и он, бросив арбалет, вновь ушел в лес.