Чтение онлайн

Скалья приподнял голову.

— Ты, мразь! — задыхаясь, проговорил он, сумасшедшие глаза горели ненавистью. — Никто не платил мне…

— Довольно лжи, — прервал его Король Ведо и жестоким ударом кинжала перерезал Лео горло.

Тело бандита выгнулось в агонии, а жизнь вместе с кровью вытекала на деревянную столешницу. Последний вдох — и он замер, мертвый.

— Даже не пытайтесь предпринять что-то, мистер Тейн, — продолжал Король Ведо, и в его руке как по волшебству появился автомат сорок пятого калибра. Он даже не взглянул на убитого. — Пожалуйста, медленно встаньте с пола. И руки за голову.

Тейн поднялся. На таком расстоянии Король Ведо не промахнется. Похоже на то, что ямайца ничуть не волновала мгновенно учиненная им жестокая расправа.

— Я никогда не впадаю в панику, — отчетливо произнес он, словно отвечая на мысли Тейна. Не сводя с него взгляда, главарь нагнулся за Граалем. — Поэтому я всегда побеждаю. Поэтому я — Король.

Впившись пальцами в край деревянной чаши, Король Ведо вырвал Грааль из мертвой хватки Скальи со словами:

— Я думал, что Лео можно верить, но оказалось не так. Впрочем, не важно.

Дуло автомата даже не шевельнулось, все так же направленное прямо в Тейна.

— Двоим удастся сохранить тайну, если один из них мертв, мистер Тейн, — отчеканил Король. — Прощайте.

Отчаянным броском детектив метнулся в сторону. Один из мертвых телохранителей Короля все еще сжимал в руке револьвер. Надежда вовремя схватить оружие была невелика, но то был единственный шанс Тейна. Он бросился туда, каждую секунду ожидая автоматной очереди, страшась почувствовать пулю, взрезающую мышцы спины. Но, как ни странно, ничего такого не произошло. Детектив перекувырнулся, зажав в руке оружие мертвеца. И остановился как вкопанный, застыв от изумления.

Король Ведо не шевелился, словно прирос к полу. На лбу крупными каплями выступил ног. Безумие исказило лицо гримасой неописуемой боли. Автомат сорок пятого калибра больше не угрожал Тейну. Наоборот, дуло было приставлено к самому лбу гангстера. Дикий взгляд Короля нашел глаза Тейна с безмолвной мольбой о помощи. Но было уже поздно. Палец Ведо с силой надавил на курок. Раздался лишь один выстрел, и все смолкло.

— Очень интересно, если не сказать — удивительно, — произнес человек, называвший себя Ашмедаем. — Во многих легендах Грааль называют чашей предательства. — Он замолчал и покачал головой, словно его охватило разочарование. — Вполне заслуженное наименование. Слишком многих предали. Интересно, успел ли Король Ведо постичь правду?

— Думаю, да, — ответил Тейн, не сводя взгляда со Святого Грааля, стоявшего между ними посреди стола. — В последнее мгновение, думаю, он распознал западню, в которую угодил. Но тогда он уже сжимал чашу и ничего не мог предпринять. Можно сказать, это был акт правосудия, пусть и жестокого.

Ашмедай пожал плечами и потянулся за чашей.

— Глупцы не понимают, что Грааль очищает все, с чем соприкасается, — сказал он. — В том числе тех неразумных людей, которые держат его.

Тейн кивнул, все еще созерцая чашу.

— Душевный конфликт уничтожил обоих. Раскаяния было недостаточно. Скалья больше не мог служить злу и попытался его уничтожить. А Король Ведо, ошеломленный собственными страшными преступлениями, предпочел покончить жизнь самоубийством. — Помолчав, детектив продолжил: — И вы рискнете взять чашу? Я принес ее сюда в коробке, которую отыскал в кабинете Короля Ведо. Сам я никогда не прикасался к Граалю.

— Чары быстро перестают действовать, — уверенно заявил Ашмедай, поднимая Грааль со стола. — Неспроста Иосиф спрятал чашу в серебряном чехле. Ни один простой смертный не может коснуться Грааля и потом остаться самим собой. Не существует человека, который был бы до такой степени праведен. — Бородач, задумчиво улыбаясь, внимательно рассматривал чашу. — Сколько лет, сколько лет…

— Теперь, когда вы обрели… — начал было Тейн.

— Грааль отправится в мою коллекцию, — ответил Ашмедай, не сводя взгляда с чаши. — Где он и пребудет вне пределов досягаемости людей до поры до времени.

— Вы назвали его чашей предательства? — спросил озадаченный Тейн. Хотя он тщательнейшем образом изучал оккультные науки, но никогда не встречал подобного названия.

Ашмедай поставил чашу на стол. Из-за темных линз очков на Тейна уставились невидимые глаза.

— Чашу подарил Христу один из Его учеников, — ответил бородач, и в голосе его прозвучала страшная усталость. — Тот, который все сомневался и решил использовать Грааль в качестве окончательного испытания. Так началась история предательства — и вечное проклятие. — Ашмедай вздохнул: — Ну теперь-то вы поняли?

— Да, — ответил Тейн.

Больше он не желал увидеть глаза, скрывающиеся за темными очками.

Вне сомнения, величайший из богов — это Сурат-Кемад, ибо господствует он как над живыми, так и над мертвыми. Великая река берет начало из уст его; река есть голос и слово Сурат-Кемада, и вся жизнь происходит из Реки. Мертвые возвращаются к Сурат-Кемаду по водам или под водой, влекомые неким неведомым течением обратно во чрево бога. Каждый день получаем мы напоминания о Сурат-Кемаде, ибо он сотворил крокодила по образу своему.

Я, Секенре, сын чернокнижника Ваштема, расскажу вам об этом, ибо все это — правда.

То, что отец мой — волшебник, я знал с раннего детства. Разве не говорил он с ветрами и водами? Я много раз слышал, как он ведет с ними беседы поздно ночью. Разве не заставлял он вырываться из своих рук пламя, лишь сомкнув и вновь открыв ладони? И он никогда не обжигался, ибо огонь был холоден, как речная вода зимой.

Однажды он открыл ладони, и появилась сверкающая алая бабочка из бумаги и проволоки, но живая. Месяц она летала по дому. Никто не мог поймать ее. Я плакал, когда она умерла и погас свет ее крыльев, оставив после себя лишь полоску пепла.