Осеннюю пору почуя,Вдогонку за прошлой весной:– Лечу я,лечу я,лечу я,Кричат журавли надо мной.Почудится вдруг, что понятныМне крики протяжные их:– Осилят ли путь журавлята? –Тревожно сердцам журавлих.И мне начинает казаться,Не осень их гонит – войнаВ далёкую эвакуацию,Как нас угоняла она.По залам разбитых вокзалов,На чёрных каспийских волнах,Куда только нас ни швырялаИ вновь настигала война!И болью своей и тревогой,Неведомой силой сильны,Хранили нас мамы дорогойОт этой беды – от войны.Куда мне от памяти деться,Что делать с живучею, с ней?Встаёт беззащитное детство,Погибшее в прошлой войне.Давно журавли пролетели,И лишь по лицу моемуСкользят журавлиные тени,Не видные никому…
Боги
Да, горшки обжигают боги.А берутся все – чудаки!Все берутся, но слишком многиеОбжигаются о горшки!Обжигаются, и ругаютИ богов, и весь белый свет,– Мол, не боги горшки обжигают,Мол, на это запрета нет!Но работают боги, как боги,Без бахвальства и суеты,Их движения скупы и строги,И законченны, и просты…Я ещё обжигаться буду,Я ладони у щёк стужу,И без зависти,Как на чудо,На творенья богов гляжу.
Несмеяна
Разлюбил Иван-царевич Несмеяну.Вот и стало ей, сердечной, не до смеха.Разлюбил Иван-царевич Несмеяну,На коня – в страны дальние уехал.А она бродила тихо по палатам,Невесёлые бродили с нею мысли,И поблекло её кос литое злато,Рукава её расшитые повисли.Старый царь ударил посохом сердито:– Эй, зовите-ка шутов и скоморохов!Что-то дочь моя печальна – поглядите!Рассмешите! А не то вам будет плохо!Ах, родители – цари ли, не цари ли,Одинаковой они болеют болью:Что полцарства, даже царство подарили б,Только б дочь была счастливой и весёлой!Только грустные глаза у Несмеяны,Бродит молча, без улыбки и без жалоб,От шутов, таких весёлых да румяных,На край света бы, наверно, убежала!Понаехали! Полцарства – разве плохо,Не пахать, не сеять, этакое диво!…Царь, послушай – от шутов и скомороховНе бывать ей ни весёлой, ни счастливой.
«У деревьев медленные думы…»
У деревьев медленные думы,Далеки они от суеты,Никогда деревья не угрюмы,Если не угрюм под ними ты.Хрустнет под ногой сухой валежник,Я щекою прикоснусь к сосне,Знаю я – шершавой этой нежностиВ городе не встретить мне…И не гость я в городе, не зритель,Но скажу тебе, сосна, как другу:Город – он огромный ускоритель,Где частицы носятся по кругу.И секунды нет – остановиться,Приглядеться к дереву, к цветку…Сосны, я такая же частица,Только я – частица в отпуску.
«Мы все давно повырастали…»
Мы все давно повырастали,Своих отцов мы старше стали,Погибших на войне.И может, годы виноваты,Что та, давнишняя утрата,Чем дальше, тем больней.Забвенья нет, прощенья нету,Пусть сотни лет пройдут по свету,Дорогами пыля,Но плач сирот и вдов о павших,О павших, без вести пропавших –Как сносишь ты, земля!Вслед за девчонкой-почтальономВрывался плач над похоронной,Шло горе по пятам,И шла война, считая вёрсты…Светланка, мы с тобою сёстры –Отец мой тоже там.
Баллада о кактусе
Я не подходила к окну,Уже уходила,Когда он цветок протянулКо мне сквозь гардину.Мне некогда было стоять,И я осторожноСпросила – ты думаешь, яСвободный художник?Ты видишь – спешу, мне пора,Пора на работу!Я вечером, я до утра!И скоро суббота…Был свет за окном, и не свет –Мерцание снега.Ну как передать этот цветВ ладони побега?В нём таинство было огня,И таинство тениНо ждали вахтёры меняВ таком нетерпеньи!А здесь – неуклюжий цветок,Совсем несуразный –И времени выбрать не могНа этот свой праздник.Не лета,Хотя бы тепла,И дня подлиннее…Но нежность по жилам текла,Что сделаешь с нею!Не знаешь,Когда, почемуСлучается это,Пригрезится что-то, чемуНазвания нету.И хмеля бурливый потокКружит и морочит,И вот, словно чудо –ЦветокРасцвёл зимней ночью!Гляди на него, не дыши –Малиново – ало!И в зимних потёмках душиСветало, светало…
«Я вдруг себя почувствовала рыжей…»
Я вдруг себя почувствовала рыжей,Одной – на все соседские дворы…Я опускаю голову пониже,Иду сквозь строй орущей детворы.Такие безобидные вначале,Игрой объединённые одной,Всех громче рыжеватые кричали,Чтоб их не перепутали со мной.Достаточно не рыжим быть,И только!И вам уже, считайте, повезло!Бывает безотчётная жестокость?Бывает неосознанное зло?Ну что ж, пускай,Я даже очень рада,Что я такою рыжей родилась!Так узнают, наверное,Что надоИдти сквозь строй, не опуская глаз.Чтобы взглянули пристально девчонки,Чтобы у них сползла усмешка с лиц,Чтоб побежали в рыжий красить чёлкиИ тоненькие хвостики косиц,Чтоб замолчали пацаны пристыженоИ отступили бы на шаг назад…Я вдруг себя почувствовала рыжей.Сейчас, сейчас я подниму глаза!
Туман
Город полон туманом,От зари до зариНити светлые тянутСквозь туман фонари,Всё так призрачно,Странно,И кричи не кричи,Заблудились в туманеЗвёзд далёких лучи.Не черты – очертанья,Город весь невесом,Расплываются зданья,И деревья, как сон,Всё такое нечёткое –И ни днём, ни в ночиЯ от белого чёрноеНе могу отличить,И от правды – обмана,Даже свет ото тьмы…Город полон туманомПосредине зимы.
Осенние фонтаны
Как странны поздней осенью фонтаны –Пустынны облетевшие сады,Взлетают, и становятся туманом,Своим дыханьем,Капельки воды.Какая щедрость – могут не поверить,Какое безрассудство – вдруг мороз!И тихо отстраняются деревья,Уже не принимая их всерьёз…Они другого времени примета,И от зимы на самом волоскеВсё кажется, что их забыло лето,Как детскую игрушку на песке…
Песня за стеной
Скупой гостиничный уют,И тихо, и темно,И песню долгую поютДва парня за стеной.Куплетов в песне – без числа,Но в каждом две строки,Как два весла,Как два крыла,Как две большие руки.Менялась первая строка,Так новые пути,Что человек из тупикаПытается найти.Мечта и ласка,Боль и гнев –Я сделал всё, что мог!И неизменен был припев,Как горестный итог.Как две руки, как два весла,Как два больших крыла…А может быть, совсем не такЯ песню поняла?А может, просто вдалекеОт дома загрустив,Своё я пелаНа еёБесхитростный мотив.