Чтение онлайн

– Почти ничего не весят, - сказала она таким тоном, как будто это был крупный недостаток.
– По-моему, надувательство.

– Почему же надувательство?

– Очень просто. Не знаете, что ли, как микропора делается? В резину воздушные пузырьки надувают. Ну, лишнего и напустили. Оттого и легкие.

Она поставила ботинки на пол и обтерла пальцы. Антонина Игнатьевна знала, что микропористая подошва делается совсем иначе, но последнее слово, как всегда, осталось за Марьей Петровной.

... Шел месяц за месяцем. Ботинки не поддавались износу, словно и впрямь были волшебными. Антонина Игнатьевна стала посматривать на них уже с некоторым страхом. Конечно, она понимала, что профессор - не Мефистофель, а обыкновенный человек, но в его подарке было что-то сверхъестественное. Оно заключалось не только в непонятной прочности ботинок. Обнаруживались и другие странности.

Однажды Антонина Игнатьевна заметила царапину на носке левого ботинка. Очевидно, Петя задел за какую-то железку, когда ребята собирали во дворе металлолом. А потом эта царапина исчезла. На ботинке не осталось и следа от нее.

А как объяснить это? Петя никогда не чистил ботинки, а они всегда выглядели свежими!

Наконец, хотя башмаки были изготовлены в свое время в точности Пете по ноге, они не делались нисколько теснее.

Правда, кожаная обувь разнашивается. Но в том-то и дело, что ботинки имели такой вид, как будто их только что принесли из магазина.

Марья Петровна, любившая делать всем замечания, встречаясь с Антониной Игнатьевной, читала ей нотации:

– Напрасно балуете мальчишку! В праздник, в будни, каждый день в новых щиблетах. Могли бы и на другое что деньги тратить. Наплачетесь потом!

– Помилуйте, - возразила однажды на свою голову Антонина Игнатьевна. Да он целый год в одних ходит!

– Что же, вы меня за дуру считаете?
– обиделась Марья Петровна. Боитесь признаться? Ох, уж эти матери! С ума сходят по своим детям .. Не знаю, на что ради них готовы! Этим их только и портят...

После этого Марья Петровна стала говорить про Антонину Игнатьевну, что та отчаянная лгунья, это во-первых, совершенно не умеет воспитывать своего сына, это во-вторых, и, безусловно, сумасшедшая, это в-третьих: каждое первое число покупает "своему Петеньке" новую обувь, а сама по году ходит в старой.

Бедная Антонина Игнатьевна пыталась объясниться с Марьей Петровной, но это оказалось бесполезным. Да, собственно, какие объяснения могла представить Антонина Игнатьевна?

Жизнь Антонины Игнатьевны из-за этих чертовых ботинок невероятно осложнилась. Говорить людям правду? Никто не верил. "Сознаться", что она каждое первое число покупает Пете новые ботинки? Нелепо.

...Когда прошло еще два месяца и все оставалось по-прежнему, смятение охватило Антонину Игнатьевну.

– Вот что, - сказала она в один прекрасный день.
– Отложи-ка эти ботинки, пусть отдохнут немного. Поноси пока старые. Она дала Пете старые ботинки, те самые, из-за которых в свое время начался разговор с профессором. Дядя Сережа прибил к ним новые подметки.

– Хорошо, что они были куплены на рост, - сказала она.
– Надо носить, а то малы будут. А эти я запру в шкаф.

Захотела ли она убедиться, что ее сын научился аккуратно носить обувь, или эти неизносимые ботинки стали ее просто пугать? Трудно сказать, что имела в виду петина мама. Она и сама не могла бы объяснить, что руководило ее действиями. Но она вздохнула с облегчением, когда Петя надел обыкновенные, не волшебные ботинки.

Они показались Пете тяжелыми, он привык за последний год к легкой обуви, которую почти не чувствуешь на ноге.

Скоро он расшлепал башмаки, и Антонине Игнатьевне пришлось нести их опять к сапожнику. Итак, подвижной мальчик оставался по-прежнему подвижным! Секрет долгой носки зависел вовсе не от Пети. Но Антонина Игнатьевна упрямо отдавала старые башмаки снова и снова в ремонт, пока, наконец, дядя Сережа не сказал:

– Их уж нет смысла чинить. Только в утиль. А мальчонке купите новые.

Покупать новые? В то время как в шкафу стояли совершенно целые ботинки!

Антонина Игнатьевна скрепя сердце выдвинула ящик, куда она в свое время их положила. Она не заглядывала сюда уже несколько месяцев.

– Пылищи-то - вздохнула она.
– На, обмахни чем-нибудь.
– Она подала башмаки сыну - Серые даже стали. Примеряй: не вырос ли?

Петя обтер ботинки, и они снова зажелтели, радуя взор свежей окраской.

Как и в тот давний день, когда Петя надел их впервые, они были ему в точности по ноге.

Но не это поразило Антонину Игнатьевну. К такого рода диковинам она уже привыкла. Ее смутило другое. Она отлично помнила, что, когда убирала ботинки в шкаф, подошвы у них были слегка обшарпаны. Тогда это ее обрадовало: царапины и ссадины подтверждали обыденность ботинок, принадлежность к вещам, подверженным обыкновенному воздействию сил природы. Странное дело! Ее радовало то самое, что так возмущало когда-то: ведь весь сыр-бор и загорелся в свое время из-за проношенных подметок!

Но вот теперь, повернув башмаки подошвами кверху, она увидела пупырчатую поверхность, целешенькую, как у новой калоши.

Однако самое невероятное обнаружилось, когда Антонина Игнатьевна посмотрела на подошвы сбоку.

Бедная женщина надела очки, сняла их, затем снова надела. Да, нет, это не показалось, а на самом деле: подошвы выглядели толще, чем были прежде. Всегда ее удивляло, как это Петя не может протереть такие тонкие подошвы, но сейчас они были толстые!

Антонина Игнатьевна боялась даже думать о том, что пришло ей в голову. Ну разве могут быть на свете такие ботинки, которые растут?

Она боялась дать Пете эти растущие ботинки и в то же время не знала, что с ними делать. Может быть, просто выбросить?

Выход нашелся сам. Пете не пришлось на этот раз щеголять в ботинках. Он заболел. К счастью, у него оказался легкий грипп, но все же пришлось почти целую неделю пролежать в постели. Однако знаменитые ботинки не оставались без работы. Слава о них распространилась по двору, и приятели Пети, которым тоже доставалось от матерей за разбитую обувь, выпрашивали их поиграть в футбол. Их мало смущало то обстоятельство, что неизносимость ботинок не имела научного объяснения. Напротив - тем больше разыгрывалась их фантазия. Они выдвигали по этому поводу самые невероятные версии, твердо веря в неограниченные возможности развития техники. Некоторые же, самые маленькие, еще не вышедшие из мира фантазий и сказок, думали, что "профессорские башмаки" и впрямь волшебные.