Шрифт:
"…Он растерялся, не зная кому отвечать в первую очередь, беспомощно
оглянулся вокруг, словно ожидая чьей-то подсказки, потом как-то странно
улыбнулся, покраснел и, бессильно опустив руки, вышел из гостиной. Там он
постоял немного, зачем-то поправил жабо, после чего сел в кресло и нервно
закурил".
— Кха-кха!
Сколопендра, кашляя, согнулась пополам, одновременно стаскивая лобр с головы.
— Ты, ты…, - она вытянула палец в сторону Пашки, пытаясь что-то сказать, но
снова зашлась в кашле. — Кха-кха!
Пашка опустил голову. "Опять! Ну, сегодня то, что не так? Я же старался!
Теперь отец точно не купит скутер", — подумал он и шмыгнул носом. От этой мысли
ему стало так тоскливо, что у него предательски защипало глаза.
Сколопендра уже откашлялась. В свойственной ей манере она выпрямила спину и
гневно посмотрела на своего ученика. Со стороны казалось, что вместо
позвоночника у нее осиновый кол. "Хорошо бы, — мелькнула у Пашки злорадная
мысль".
— Сковородцев, — зловеще прошипела училка. — Сколько ты ещё будешь трепать
мне нервы? А?! Третья переэкзаменовка! Третья! Ты понимаешь? Июль уже, а я до
сих пор с тобой вожусь! Всё! Моё терпение лопнуло! Я как дура отказалась от
путёвки в Луна-Сити, чтобы дать тебе возможность пересдать экзамен, а ты вздумал
издеваться надо мной?
— Елен Степанна, — нараспев загундосил Пашка, — я не издевался! Я читал,
честное слово читал!
— Читал?! — Сколопендра всплеснула руками. — Нет, вы слышите? Он читал! — она
театрально закатила глаза. — Что читал?!
— Эту как её? Войну…,- увидев, что училка начала приподнимать бровь, Пашка
быстро добавил, — и мир, конечно, тоже читал! Все четыре тома, как вы и
задавали! Сами посмотрите…
Он взял со стола свой лобр и немного поколдовав над меню, перевёл его в
текстовый режим.
— Что ты мне в статистику тычешь? — даже не взглянув на дисплей, отмахнулась
учительница. — Что я не знаю, как вы это делаете? Переводите лобр в режим чтения
с десятиминутной задержкой на каждой странице и спокойно идёте гонять на своих
скутерах. По этой причине я и задаю вам мыслеобразы, потому как, если ты не
читал, то и создать ничего не сможешь! У тебя какое задание было?
— Образ Пьера Безухова в романе Льва Толстого "Война и мир", — заученно
пробубнил Пашка.
— Вот!! — торжествующе воскликнула Сколопендра. — Вот! — повторила она, тыкая
пальцем куда-то в потолок. — Если бы ты прочёл весь роман, ты никогда, слышишь,
никогда бы не создал образ Пьера Безухова с гавайской сигарой во рту! — Она
поморщилась, вспомнив свои ощущения. — Фу, какая гадость!
— Но, Елен Степанна, вы же сами говорили, что читатель сам создаёт образ
персонажа в своем воображении, — решил не сдаваться Пашка. Он сосредоточился,
припоминая, и процитировал: — Величие писателя в том и состоит, что каждое
поколение читателей вкладывает в понимание литературных героев что-то свое,
что-то присущее не только нынешней эпохе, но и самому читателю как личности.
Учительница удивлённо склонила голову к плечу: чего-чего, а собственных цитат
из уст Сковородцева она не ожидала.
— Ты хочешь сказать, что видишь Безухова именно таким? Но почему с сигарой?
Этого нет в романе!
— Он такой большой…, - пожал плечами Пашка. — Я и не думал делать его
курящим, просто он похож на нашего соседа Петра Львовича, а тот курит сигары. Я,
когда читал, представлял себе Пьера как нашего соседа, а лобр всё это
воспроизвёл. — Он с ненавистью посмотрел на матовый шлем, на боковом дисплее
которого плавала рекламная заставка: "Литературный мыслепреобразователь.
Модификация "Best reader". Лобр нового поколения! Вы читаете — мы воссоздаём!"
— Так-так, — Сколопендра задумчиво барабанила пальцами по столу. — Всё равно,
Сковородцев, отчего-то я не склонна тебе верить. Не верю! Кстати, кто это
сказал?
— Болконский? — неуверенно пискнул Пашка.
— Ага, он самый, — кивнула училка, — когда Шекспира ставил. Всё — иди! Зачёт
не принят! Придёшь, когда сделаешь над собой усилие, и прочтешь хоть что-нибудь.
Вон с глаз моих!
— Ну, Елен Степанна, ну, пожалуйста, — заныл Пашка. — Я читаю. В самом деле,
читаю, только не всегда по программе.
— Например?
— Вот, смотрите, — Пашка схватил свой лобр и быстро его перенастроил. — Тут,
правда, немного, всего на пять минут. Посмотрите, а?
Учительница осторожно взяла лобр. Прежде чем водрузить его на голову, она
предусмотрительно отключила функции осязания и обоняния. Потом немного подумала
и в довесок заблокировала вкусовые ощущения.
"…Она совершенно не обращала внимания на свою усталость, на промокший плащ,
на коряги, которые так и норовили зацепиться за сапоги — она замерла в
предвкушении чуда. Осторожно, чтобы не хрустнула ни одна ветка под ногой, она
сделала последний шаг и присела на корточки. Мохнатая еловая ветвь перед глазами
немного закрывала обзор, но она решила её не трогать, чтобы ничем не нарушить
тишину. Самое главное — она видела нору. Поляна была залита серебристым лунным