Чтение онлайн

Хлое встала. Пакет перешел из рук в руки: существо – человек? – приняло его и бережно поместило за пазуху. Он – оно? – было в плаще с поднятым воротником и в низко надвинутой шляпе. Отец Соланж служил в полиции, а сама она именно так представляла себе «подозрительную личность»!

– Ваша лицензия продлена, – сказал этот таинственный приходимец. – Можете осуществлять вашу деятельность, однако помните, что если результат окажется…

– Я все делаю по стандарту, – возразила Хлое. – Индивидуальный подбор материала под заказчика, а шью я их вот этими самыми руками. Никаких иных секретов в них нет.

– Ладно, – буркнул «подозрительный». – Я ведь только посыльный, мэм. Я должен это сказать, хоть вы что мне ответьте. Я бы и сам от парочки не отказался, удача нужна всем во всяком деле.

– Счастливого пути, – сказала ему Хлое. – Удача, она такая: может и даром достанется, если глаза держать открытыми, а карман – шире.

И он ушел. А Соланж осталась в недоумении.

Соланж и в голову не пришло, будто Хлое делает что-то плохое. Ну, она же кроила и шила ничуть не таясь. Тот, кто приходил к ней, был, очевидно, из разряда ночных тварей, но ведь даже… кто? вампиры?… иногда покупают мыло, булавки и спички, и нет ничего зазорного в том, чтобы изготавливать мыло и так далее, или в том, чтобы продать их именно вампиру как воплощению мирового зла. Немного смущало это вот, про лицензию, однако Соланж слишком мало интересовалась скучными отцовскими делами, чтобы напрямую связать чью-то «удачу» с его работой допоздна и в выходные.

Дело в том, что библиотека, где прижилась Соланж, была Настоящим Чудом. Настоящее Чудо, в отличие от магии, каковая есть наука, и основы ее преподают в школе, а потом кто-то делает ее своей профессией, не подчиняется законам логики, а потому должно прикладывать некоторые усилия, чтобы просто существовать. Втиснуться, так сказать, в границы между стенками. Где-то всегда за углом. Отражение в оконном стекле. Немудрено, что Хлое приходится договариваться со всякими тут, от кого что-то зависит. Жизнь штука неоднозначная, кто учится в школе, тот знает. На этом месте полагалось вздохнуть, чтобы показать свою взрослость.

А почему прямо не спросить?

Она и спросила, а Хлое ответила, будто в этом не было ничего такого, что детям – и кому угодно! – не полагается знать.

– Я шью подплечники. Они приносят удачу.

Пальцы ее в это время работали с плотной шерстяной тканью, серой, в красную клетку.

– А почему это для всех секрет?

Хлое ощупью поискала ножницы, но не нашла, и откусила нитку зубами.

– Потому что я не хочу этим торговать. Я хочу содержать библиотеку. Мне нравится, когда дети приходят и читают. От этого сходятся миры и открываются двери.

– А, – сказала Соланж. – А зачем тогда?

– Это мой магический дар, если его не подновлять постоянной практикой, он иссякнет. Ну и, чтобы некоему чуду существовать во враждебном мире, его приходится поддерживать чудесными методами.

– То есть, они тебя отсюда выживут, если ты кого надо не подмажешь, так что ли?

– Выходит, что так.

– Мой отец… – заикнулась Соланж.

– …не поможет, – мягко оборвала ее Хлое. – Удача слишком скользкий товар. По-хорошему ее следовало бы раздавать бесплатно. То, что я посылаю подплечники тутошним Триадам, гарантирует мне мою собственную удачу. Это мой способ выживать и держать эту дверь открытой.

Соланж ошеломленно замолчала. Она как-то не подумала, что все это делается ради того, чтобы она могла входить сюда, когда ей вздумается.

И не только она. В другие двери, о которых она не знает, входят дети, которых она не видит. Хлое не сказала этого прямо, но ведь это само собой!

– А что значит «подбор материала под заказчика»?

Хлое улыбнулась.

– Потому что удача у всех разная. Кому-то нужны добротные, основательные подплечники из фланели, для того, чтобы ворочать бизнес. Кому-то больше повезет со скользкими атласными: чтобы там и зацепиться было не за что. Могу сшить почти невидимые, из органзы, для того только, чтобы неким нежным чувствам пошли навстречу, если дело тут только в удаче, разумеется.

– Ты с таким даром могла бы как сыр в масле кататься, – заметила Соланж.

– Вот это навряд ли. Скорее всего, провела бы жизнь за изготовлением суконных подплечников для армейской формы. А там и до волшебных памперсов недалеко: для храбрости. А что? Дело пахнет госзаказом.

Соланж помолчала. Она, по правде говоря, поняла не все, но все, что поняла, было как-то грустно.

– А можно, я не одна приду?

Идея принадлежала дяде Альбину. Он пришел к ним в гости с цветами для мамы и шоколадкой для Соланж, сел с родителями в гостиной и после третьей чашки чая сказал, что есть дело. Детское дело. Дело, связанное с Домом Шиповник. Родители почему-то напряглись.

– Нет, Соланж, ты не уходи. Я нуждаюсь в твоей помощи.

Слышать такое от взрослого, и еще видеть устремленные на тебя взгляды мамы и папы – особенно папы! – такие напряженные и ожидающие… Ничего себе!

– Речь идет о сыне Гракха Шиповника. Ну, вы понимаете, у него есть основания считать своего ребенка очень значимым, и он способен многих заставить считаться со своими основаниями независимо от того, есть ли для этого реальные причины, или нет. В конце концов, ребенок родился в предсказанное время.

– Гракх Шиповник считает своего сына сердцем магии, заложенной в наше мироустройство, – ровным голосом сказала мама. – Я в курсе. А от нас что понадобилось Главе Величайшего Дома?

– Проявления, – ответил Альбин и откинулся на спинку дивана. – Гракх сам очень сильная фигура, и ожидается, что сын его превзойдет. Сам Гракх этого ожидает. Мальчик чуть старше вашей Соланж, получает лучшее образование, доступное наследнику Великого Дома, но вы же знаете, что такое эльфийское образование?

Они знали.

– Никакого пространства для проявления личности.

– Вот именно. Гракх ломает стереотипы там, где они мешают ему идти вверх и вперед. Он понимает, что сила возрастает, если питать ее из разнообразных источников. Он хотел бы разнообразить общество, в котором растет его Септим. Вам он может доверять.

Мама Марджори невежливо хохотнула:

– Еще бы! Сколько раз он нас проверил?

– Гракху не откажешь в уме и в характере, – сказал папа Дерек. – То есть, мыслит-то он правильно. Если на мальчика возлагаются такие надежды… партии поддержки надо что-то показывать. И доказывать, что это не пустые слова. А сам он себя, насколько я понял?…