Чтение онлайн

— И вот еще возьми… Вечно нужные бумаги разбрасываешь по комнате, — сказала мама.

Вася взял протянутую мамой бумажку, сразу же узнал ее и покраснел. Читала мама или нет? Вроде бы лицо спокойное. Может, и не читала? А это были стихи, последние.

В ночь на понедельник Аленка впервые за последнее время спокойно уснула. Они с Сережей и Соней посмотрели спектакль, а после спектакля Сережа катал их на такси. И вообще Аленке почему-то казалось, что все еще может быть хорошо. Просто должно быть хорошо.

Вася тоже уснул с чистой совестью. После того, как он поговорил с родителями, потом с Анной Петровной, все встало на свои места. Он еще не знал точно, что же нужно теперь делать, но если потребуется что-то сделать, то он не будет особенно долго раздумывать.

…Одной Соне в эту ночь не спалось. Казалось ей, что завтра наконец произойдет то самое страшное, чего она хоть и ждет, но боится. Ведь действительно, к чему бы это Аленка позвала Соню в театр? И брат Аленки, Сережа, был такой добрый. Вот они какие, а Сонька? Чем за все это она платит?

Да еще вечером Соня пришла домой, а мама сказала, что, когда она была в театре, приходил Вася и приглашал ее в гости. Сам Васька?

Все о ней беспокоятся. И мама ее любит, заботится, а Сонька напридумывала, будто мама у нее неродная.

После этого последнего упрека себе Соня горько разрыдалась в подушку, чтоб не было слышно.

Мишка заметил, что Вася с ним не поздоровался, и Соня тоже, и Аленка, и Булкин. Ну и что? Очень надо, чтоб с ним здоровались, вот еще тонкости. Теперь Мишке дружба не нужна, он теперь сильный. Это только всякая мелочь вроде Подлепихиной любит со всеми дружбу водить. А Мишке и вдвоем с Савельевым хорошо. У Савельева не голова, а прямо-таки клуб веселых и находчивых. Это Савельев придумал на большой переменке, когда дежурный учитель обедал, схватить парочку первоклассников и затолкнуть их в туалет к девочкам.

Малыши орали, а Мишка с Савельевым держали дверь. Очень это было весело, просто на удивление весело. И чего Васька подошел с такой постной физиономией? Ему, наверное, было завидно, что не он придумал развлечение.

— Отпусти! — сказал Вася хрипло, обращаясь к одному только Мишке.

— Повежливей, — сказал Савельев, обижаясь, что его не замечают.

— Отпусти, — повторил Вася.

— А ты попроси, — ответил Мишка.

— Я попрошу, — сказал Вася таким тоном, которого от него никто никогда не слышал.

Савельев бросился к Васе, но натолкнулся на кулак Булкина.

Закричала Подлепихина:

— Вася, ты только Мишку не трогай, ты убьешь его! Не надо, Вася!

— Слабых просим удалиться! — сказал Булкин. И что-то в его голосе не понравилось Савельеву. Он пожал плечами и отступил. Мишка остался один на один с ребятами, окружившими его.

— Почему ты такой? — серьезно спросил Вася у Мишки.

— Какой есть.

— За что ты издеваешься над людьми? Тебе это нравится?

— Да. Может, и нравится.

— Тебе хочется ударить меня?

— Может, и хочется! — неуверенно сказал Мишка.

— Бей.

Мишка замахнулся и ударил Васю по лицу. Это было не больно, это было только оскорбительно, но Вася крепко стиснул зубы.

— Может, и меня ударишь? — сказал Венька Булкин и подставил Мишке лицо.

Затравленно озираясь, Мишка ударил и Булкина. Наступила страшная, напряженная тишина. Только Савельев, отбежавший на приличное расстояние, глупо хихикнул:

— Комарика убили! Булкин, скажи спасибо.

— И меня ударь, — чужим голосом сказала Мишке Аленка.

— И меня! И меня! Помнишь, как ты меня толкнул! Толкни еще раз, если тебе это приятно! — пропищала Подлепихина.

— А у меня виноград отобрал, помнишь? — подлетела Даша Мочкина. — Хочешь, я тебе его сама отдам?

И тогда Мишка испугался. А вы бы не испугались, если б весь класс вдруг выстроился в очередь и умолял кого ударить, кого толкнуть? Конечно, Мишка человек жестокий и глупый, я вовсе даже и не хочу предполагать, что кто-то из вас мог бы оказаться на его месте. Но все же…

Мишка до того растерялся, что даже отступил от двери. И сразу же из нее вылетели «пленники». Они были из других классов, они не знали, что Мишку нельзя бить, и ему здорово влетело.

В это время и появился дежурный учитель…

Как там пришлось ребятам объясняться — история долгая и не очень интересная. Скажу только, что все вели себя как надо. Никто ни на кого не жаловался. А Соня вдруг рассказала всю правду. Вернее, нет, не всю. Она не сказала, зачем ей понадобилось выдумать эту историю, но Аленка стала заступаться за нее и говорить, что если человек глупо соврал, но признался, то нечего его больше мучить.

Даже Мочкина вставила свое слово и подтвердила, что с тех пор, как Михаил Иванов заболел, он стал «разнузданным дезорганизатором». Вы удивляетесь, что Даша была вместе со всеми? Ну, а почему бы и нет? Думаете, ей не надоело быть одной? Думаете, она не хотела дружить?

Вот, казалось бы, и окончилась история с пороком сердца, которого, как выяснилось, ни у кого и не было. Правда, были всякие другие пороки, но, может быть, это уже не так страшно? Как вы думаете?