Шрифт:
Сергей Сказкин
Волшебный ликер
Виктор сидел на деревянной скамье у подъезда, вдыхая звонкую свежесть прозрачного январского утра. Идти было некуда, в коммуналковской комнатушке его никто не ждал, на работу, в слесарный цех, где отбарабанил 30 лет, он не ходил. Бывший слесарь плыл или сидел в полынье времени и оно обволакивало его как желе. Из анабиотического забытья его вытащил какой-то глухой стук. Виктор огляделся. Стук раздавался из-под ржавой крышки канализационного люка. Осторожно подошедши к люку, Витя постучал каблуком по заиндевевшей ребристой поверхности.
– Там есть кто, штоли?
– Мужик! Вытащи меня, люк открой, пожалуйста!
Люк, как увидел Виктор, был просто круглой формы, без выступающих, как обычно с боков, бобышек. Он взял пешню, прислоненную у подъезда дворником, и поддел люк. Из люка со свистом стал вырываться дым или пар, доставая до четвертого этажа, и вслед за ним на свободу выбрался огромный мужик изумрудно-зеленого цвета в набедренной повязке. Витя, опешив, сел на асфальт. Мужик наклоняясь с высоты трех метров роста изрек:
– Спасибо, Виктор! Выпустил меня, больше сотни лет почти просидел!
– А кто ты есть-то?– спросил спаситель.
– Джин я. Ты не видишь что ли? Давай загадывай желание срочно, а то меня там девушка заждалась, я уже на сто девять лет к ней на свидание опоздал.
Витя замялся и закряхтел, и сказал , почесав затылок:
– Ну, денег, вобще, нет…
– А золотом возьмешь? – ухнул джин.
– Возьму…– промямлил Виктор.
– Правда, с этим связаны небольшие проблемы, но с золотом всегда так!
Джинн загудел и достал откуда-то из-под набедренной повязки прозрачного стекла бутыль. «Таак, главное не переборщить», – бормотал он.
Витя, поняв ,что сейчас будут наливать, достал из кармана граненый стакан, который всегда носил с собой и протянул зелёному. Джин аккуратно налил граммов тридцать жидкости, хмыкнул:
– Хватит, я думаю, пей!
Слесарь рассматривал питие. Стакан на четверть был наполнен прозрачными горошинами или диковинными икринками , и в каждой икринке сияла золотая блёстка.
– Это чего такое?
Джин широко улыбнулся:
– Ликер Мидаса! Пей давай, а я полетел.
Витя махнул стопку, а джин сочно загудев и заухав рванулся в зимнее небо и оставляя дымный след, исчез в облаках.
Слесарь прислушался к себе. Ничего не происходило. Только в безымянном пальце правой руки ощущалось непонятное жжение и покалывание. Он поскреб им о колено. И тут прямо на глазах, заплата на штанах стала индеветь золотыми жилками, тотчас покрылась ими как сеткой, и через несколько секунд стала целиком золотой. Витя, как завороженный, стал прикасаться пальцем к пуговицам на телогрейке и они засияли словно ордена «Звезда героя». Еле сдерживая рыдания, Виктор вихрем метнулся в подъезд.
* * *
Слесарь изучал свои новые способности. Безымянный палец до второй фаланги был чудотворным. Он обращал в золото все, к чему не прикасался. Заодно обнаружилась еще и такая вещь. Превращался в драгоценный металл только тот предмет или вещь, который непосредственно он трогал, а вещь, которая оного предмета касалась, оставалась обычной. Поэтому Витя отрезал от перчатки палец, превратил его в золотой наконечник, и сделал себе подобие рыцарского доспеха на свой чудотворный перст. Одеваемая сверху толстая перчатка успешно скрывала доспех. Еще он заметил, что почему-то плохо превращаются целлофановые пакеты. Чтобы превратить, до них надо было дотронуться два раза и немного пошуршать целлофаном. А вот теплокровные живые существа в золото вовсе не обращались, это Витя заметил, когда случайно зацепил золотоносным пальцем запрыгнувшего на него, чтобы поиграть, кота. А вот насекомые, почему-то, превращались запросто.
Конец ознакомительного фрагмента.