Чтение онлайн

– Ты чего ж все стоишь там, как сирота? Иди, садись. Чайник закипел.

И без того худое лицо осунулось, черты заострились, женщине на миг почудилось, что постарела девочка лет на десять сходу. Ирина спохватилась, сообразив, что вероятно попала, что называется, не в бровь, а в глаз. С языка была готова сорваться просьба о прощении, когда Маргарита ее опередила.

– Ничего. Они давно погибли. Вы не пугайтесь, это я так...

С этими словами девушка оторвалась от стены и, дойдя до стола, опустилась на табурет.

– Батюшки, милая, да, ты ж особенная.

– А Максим не говорил?

Женщина не удержалась от доброй усмешки.

– Чтоб мой сын мне хоть раз что-то рассказал? Да, ни за что в жизни. Он у нас с пяти лет в партизана играет. Все никак не наиграется, - проворчала Ирина.

Маргарита рассмеялась.

– Смех смехом, а что мой сын, где он - это гуляй, мама!
– женщина возмущенно всплеснула руками.
– Хулиган.

Девушка продолжила улыбаться. Боже, какое же это потрясающее ощущение вот так любить ребенка! Так нежно, ласково и одновременно сердито. Сердце рвали на части гордость, безграничное обожание и беспокойство. Рита ощущала безотчетное желание защитить Максима, накормить его и женить. Зачем женить толком не поняла, но зачем-то это было нужно. Пятый десяток разменяла уже, кто о нем будет заботиться? Лось упрямый. Все ее варианты отверг. Может, хоть эта субтильная девчушка пригодится. Что особая - не беда...

– Мама!
– сердитый окрик ее взрослого ребенка напугал, заставив выронить полотенце.

Маргариту с силой встряхнули, ухватив за плечи. Она заморгала и бессмысленно уставилась в синие глаза, медленно возвращаясь в реальность.

– Мам, накормить и вогнать в транс - разные вещи, - сдержанно недовольно шепнул Макс, опускаясь на колени перед девушкой.

– Етить твою мать!
– рассердилась Ирина.
– Я накормила. Откуда ж мне было знать, что она вот такая! Ты мне хоть что сказал о ней?

– Нет. Прости. Не ругайся.

– Не ругайся. Не будешь тут ругаться, - женщина отвернулась к засвистевшему чайнику.
– Вот чай налью и поехала домой от греха подальше. Такси матери вызови, отец спит уже.

– Мам...

– Не мамкай. Есть накладывать не стану, сам справишься. Руки-то не отвалятся, - женщина разлила кипяток в чашки, сняла фартук и, бросив его на стул, удалилась, наиграно гордо вскинув голову.

– Извини, - Маргарита вернулась к состоянию покоя, вернее Максим ее вернул.
– Я не нарочно, это впервые в жизни вот так. То есть второй раз в жизни, - поспешно исправилась она.

– Раньше не было? Только сегодня?

– Ну, да.

– Ясно. Сиди. Сейчас вернусь, - Ковалев поднялся и вышел с кухни.

Девушка устало опустила голову и принялась изучать собственные ладони. Мысли, до того хаотично роящиеся в голове, теперь текли плавно, размеренно и может даже чуть заторможено. Маргарита ласково смущенно улыбнулась. А может не одна она здесь одаренная, и в этом все дело? Иначе как объяснить психологическую особенность этого мужчины контролировать все в себе и вокруг.

Из соседней комнаты доносились приглушенные голоса. Она отгородилась от эмоций Ирины Витальевны, сосредоточившись на ее сыне. Максим, он и никто другой. Сейчас ей как никогда требовался отдых, природное любопытство отступило под натиском усталости и страха вновь оказаться пустым приемником чужого сознания. На сегодня с нее хватит приключений.

Маргарита сложила ладони вместе и зажала их между коленей, глубоко вздохнула, вспомнив о произошедшем у Юнтоловского. Чувства убийцы отозвались приятным карамельным потоком в душе. Девушка в панике загнала эти ощущения поглубже, не желая окунаться в них вновь. Это неправильно сознавать превосходство над другими, неправильно убивать, неправильно... Рита начала терять контроль над собой. Все, что делала и думала та женщина - неправильно! Так нельзя.

Надо успокоиться. Она задышала глубоко размеренно, досчитала до десяти. Все в порядке, и все позади. Судя по реакции Олега, помощь была оказана неоценимая в определенной степени, а значит благодаря ей кто-то не погибнет, наверное, плюс ко всему Димка закончит обучение в школе. Маргарита поморщилась, вспомнив светлый лик бессменного директора Журавлева, чтоб ему пусто было. И как до Макса ей не удавалось выходить из себя и ругаться? Вишневская нахмурилась. В общем, до Макса она и в состояние транса ни разу не впадала, а до смерти родителей не мучилась всепоглощающим давлением чужих эмоций, урожденная среднестатистичной одаренной. Та же история с братишкой. Одно с другим мгновенно сложилось в голове, вычислив верный, а главное очевидный результат - ее способности особой растут и расширяются. Вот только происходит это не медленно и планомерно, а скачками, спровоцированными сильным стрессом. По крайней мере, в первый раз точно.

– О чем думы, Цветок?

Маргарита подпрыгнула от неожиданности, испуганно взглянула на улыбающегося хозяина квартиры. Шум крови в ушах вновь ушел, вернув мысли в реальность.

Макс окончательно определился с выводами относительно ее поведения. Что-то вроде аутизма, если поточнее, то определенные его черты. Девчонка словно проваливается в себя, ничего не видит и не слышит вокруг, никак не реагирует, и не потому что не хочет, а потому что не может. Ему трижды сейчас пришлось окликнуть ее, чтоб получить некий результат.

– Напугал?

– Я не слышала, как ты зашел.

– О чем задумалась?

– Не знаю. Обо всем.

– Понятно, - Ковалев прищурился, всматриваясь в усталое осунувшееся лицо. С такими синяками под глазами поспать бы неплохо. Мужчина разочарованно вздохнул, приняв решение.
– Чай допивай и ложись отдыхать. Завтра на свежую голову расскажешь мне свои мысли "обо всем".

– А ты?

– Что?