Воплотитель
Шрифт:
– Ого... да ты и правда красавчик...
– удивленно заметил Фаэмон - Правда, не увидел редчайшего зрелища...
– Плохо смотрел, - я щелкнул пальцами, освобождая его из металлических пут - Пошли, покажешь что там наверху.
– С каких пор я тебе прислугой стал?
– Ладно, хорошо, - я демонстративно сложил руки в первый жест Обручения - Тебе положено еще полтора часа валяться в обручах...
– Стой, стой! Конечно пойдем! Покажу все что угодно!
Похоже, мы уже стали друзьями. Во всяком случае, оба наслаждались этой игрой.
– О, кстати, я пока не видел здесь ни одной демонесски. Они вообще здесь есть?
– Есть, не сомневайся, извращенец. Вечером выползут, ты же знаешь их распорядок дня.
В какой-то мере знаю... Видимо, здесь он ничуть не отличается. Можно будет даже вести прежнюю жизнь... полдня в библиотеке, полдня в фехтовальном зале... полночи развлекаться а потом - спать. Или всю ночь спать, если здешние демонесски столь же несговорчивы, как и в моем родном мире. Не рано ли я начал планы строить, я же вроде заключил какой-то контракт. Кровью не подписывался?
Мы вышли наружу, и меня сразу захватило предчувствие чего-то неприятного. Стоило лишь увидеть местное небо. Больше всего оно бы подошло в качестве декорации к грандиознейшим похоронам. Впрочем, посмотрев на все остальное я резко расхотел шутить. Пусть для меня моя собственная смерть обернулась фарсом, но для всех остальных здесь - нет. И декорации вполне подходили, поскольку под каждым небольшим засохшим деревом я видел небольшой могильный холмик. У нас принято хоронить просто превращая тело в энергию... но демоны и ангелы предпочитали ритуальное погребение. Только деревья должны быть живыми. А во всем этом пейзаже нет зеленых красок. Трава - серая. Деревья - иссохшие. Такое ощущение, будто здесь должен идти черный снег. Вдали вращается смерч, отсюда похожий на хоботок какого-то космического комара, высасывающего жизнь из планеты. Брр... отвратительная сюрреалистическая картина. Я отвернулся и застыл, пораженный. Потому что с другой стороны замка все было иначе. Сочные краски поздней весны, синее небо без единого облачка... и "водоразделом" между счастьем и отчаянием служит... чудо.
Радуга, превращенная в пламя, беззвучно вырывается из земли и переливчатыми язычками стремиться взлететь в небо. Это безумно красивое явление было невысоким, метров тридцать... но зато оно уходило далеко за горизонт. Это и есть граница, о которой говорил Фаэмон?
– Ты потрясен, верно?
– Разница... слишком разительна - прошептал я - Хотя эффект должна оказывать тот еще.
Я оправился и окинул все это более осмысленным взглядом. Пожалуй, я прав.
– Ты о чем?
– Посмотришь направо, потом - налево. И сразу захочется все что слева защищать до потери пульса, - объяснил я - Достаточная причина, если других нет.
– Ты считаешь что это все лишь для "эффекта"? Что здесь действительно никому не нужно защищать те земли от этих?
– Не знаю. Не сталкивался с такой проблемой. Для меня бои были лишь игрой, а защищать что-то от чего-то не приходилось вовсе. Только побеждать врага.
И то эти игры были для меня более тактико-стратегическими... вроде шахмат. Сиречь, я по большей части работал в качестве одновременно короля и игрока. А остальные были фигурами.
Так что никакой борьбы за идеалы у меня не было. А были чрезвычайно веселые драки "на спор".
А здесь, похоже, собрались закоренелые идеалисты. Хотя...
– Фаэмон, а двести золотых в месяц это много или мало?
– По меркам этого мира - огромная сумма. Год безбедно жить можно. Так что все кто сражается здесь - богачи.
– Почему?
– Потому что припасы поставляют почти бесплатно. Эта оконечность Леса Вечного Дождя находится среди очень плодородных земель и основных торговых трактов. Один раз твари опрокинули заслон людей и вырвались на свободу. С тех пор торговцы поставляют все что угодно за символическую плату. Убытки от прорывов были значительно больше любых трат на наше содержание.
Интересно. И зачем тогда золото? Этот вопрос я задал вслух.
– Полгода сражений - полгода отдыха. Учитывая смертность в наших рядах, - Фаэмон помрачнел - Вполне пристойное предложение.
– Разве? Жизнь не стоит золота. Хотя - как угодно.
– Дело не в золоте. В этом мире мы - гости, хоть и невольные. Нам некуда идти.
О, вот оно что. Логично. Но если так ставить вопрос, им не выгодно чтобы война когда-нибудь закончилась. Куда они потом пойдут? Не знаю принцип действия этих межвселенских ворот Шалфея, однако если они работают наподобие Путей скайфар то вернуться в свое родное измерение у них шансов нет никаких. Дорога в один конец.
– Ваш мир красив?
– поинтересовался я у Фаэмона
– Нет. Он ужасен, по большей части. Там где мы ютились природа была похожа на ту сторону, - он кивнул в сторону пышной зелени - а весь остальной мир был как те пустоши.
Не самое приятное место обитания. Что ж, тогда, полагаю, им еще и хочется остаться. Мотивация псу под хвост. Чего ради они тут сражаются? Разбежались бы как тараканы, наверняка нашлось бы место и для них. Эту мысль я высказал тоже.
– Ты не понимаешь. Нас бы уничтожили, если бы не люди и эльфы. После такого предать их... невозможно!
Ах да, принципиальность и честь. Уж если что себе в головы вдолбили... действительно, все вполне логично. Кроме того как я, такой скептик, оказался героем, убившим причину катастрофы? Уж я бы точно не пошел воевать, если бы не был полностью уверен в своем преимуществе. Ну... разве что спьяну...
На самом деле, сражаться с противниками значительно сильнее тебя - глупость. Опыта не получишь, зато разочарования... Когда дерешься с равным, сам процесс доставляет темную радость. Когда сражаешься с сильным... то уже заранее знаешь что тебя вкатают в бетон.
Чувство опасности холодными иголочками кольнуло грудь и пробежало по спине - там где росли шильморанны. А это значит... Справа? Слева? Сверху!
Я что есть мочи оттолкнулся от земли и отлетев в сторону, одним кувырком снова оказался на ногах. На том месте где я стоял в камне уже торчал меч. Ой-ей... та серафита, которая четыре часа провалялась скованной обручами. Злая как фурия.
Выстрел пальцами вперед и еще один бешеный скачок назад. Близко...
– я содрогнулся. Только что мне едва не оттяпали пальцы. А серафита снова подходила, сияя яростью в глазах и сжимая рукоять меча.