Чтение онлайн

Кувыркаясь, покатился по острым камням, с каждым ударом рвущегося из груди сердца ожидая, что сверху навалится нежить. Но нет! Я вскочил в нескольких футах от неупокоенного, теперь в руках кинжалы. Поднявшийся ветер трепал волосы – шляпу я потерял.

Ирхак смотрел то на меня, то на Генриха, тоже отскочившего на несколько шагов, а прямо перед мертвецом – никем не прикрытая спина Ричарда. Лейтенант размахивал палашом, сдерживая выпрямившегося Мугаша.

– Бей! – что было мочи прокричал я имперцу.

Он выстрелил! Промазал! Раскинув культи, Ирхак развернулся к нему, и – о господи! – Геринген начал отходить от упыря. Мертвец снова огласил берег торжествующим рыком.

Проклятый пепел! Ирхак бросился на Тейвила, желтые клыки вонзились в правое плечо лейтенанта! Ричард отчаянно ударил палашом назад, пронзив живот неупокоенного, но это не могло причинить упырю вред. Мугаш тоже прыгнул к Ричарду, его клыки сомкнулись на левом бедре Ричарда.

Я закрыл глаза. Две твари рвут на части живого человека. Я не видел мир один вздох; не смотреть дольше – это слишком большая роскошь. В следующее мгновение новой жертвой мог стать и я.

Когда мир вернулся ко мне, упавшего на колени Тейвила терзал только Ирхак. Челюсти нависшего над лейтенантом упыря не отпускали плечо Ричарда. Второй мертвец был уже у реки. Толкнув в воду Шоргота, Мугаш сам прыгнул в Черную и, поднимая снопы брызг, побежал к оркам и гному, которые преодолели половину переправы. Шоргот ринулся за ним, его страх перед водой исчез.

Первым шел Болг. Может быть, он растерялся, ведь мертвецы не входят в текущую воду, и крайне неудачно ударил рогатиной по Мугашу, даже не зацепив его. Не сбавляя хода, упырь сбил орка с ног и прыгнул на Нарвага.

Течение понесло Болга к водопаду, а Нарваг упал под тяжестью мертвеца. Рогатина пронзила нежить навылет, но, как и Ирхаку, сталь, проткнувшая грудь Мугаша, была ему нипочем. Нарваг погиб! Кровь и песок! Кровь и песок!..

Обогнув прикрывшегося сталью Барамуда, третий упырь устремился на противоположный берег, где были раненый Морок, эльф, Рой и отец Томас.

Я метнулся к бракемарту. Почувствовав в руке тяжелый клинок, бросился к Ричарду. Взмах – и голова Ирхака покатилась по земле.

– Умри же, отродье!

Тейвил рухнул на песок, придавленный мертвецом. Чувства оставили лейтенанта, он не шевелился, обезглавленный Ирхак – тоже.

Что у реки? Гном прикончил еще одного – сначала припечатал клевцом по горбу Мугаша, пожирающего теплую плоть Нарвага, а затем секирой расколол голову нежити на две половинки. Неупокоенный затих; вода, пенясь, билась об него; течение не могло унести два сцепленных мертвой хваткой тела.

Один! Остался один! Последний упырь, утыканный стрелами перворожденного, вот-вот выскочит из реки. Эльф продолжал стрелять. Рой с мечом и кинжалом прикрывал Манрока и Велдона.

Крик отошел за толстяка – сейчас упырь выскочит из воды. Мертвец выпрыгнул из реки и, едва он оказался на суше, как церковник выбежал из-за спины Роя. Что он творит!?

В воздетой к небу длани инквизитора блестел золотой крест.

Частица святого Креста! Он не отправил реликвию в безопасное место! Она с ним!

В шаге от инквизитора неупокоенный наткнулся на невидимую стену. Он словно ударился об нее и упал наземь, зарывшись мордой в песок. Я почти слышал молитву Велдона, что звучала на том берегу. Она и святой Крест остановили нежить!

Хвала Харузу! Акан не сплоховал, его меч отсек голову последнему неупокоенному мертвецу.

Мы одолели их. Но какой ценой? Какой дорогой ценой! Мы потеряли четверых!..

А Генрих? Где он? Сжав рукоять сабли, я направился к имперцу. Убью его!

Бракемарт отразил выпад Герингена и через миг парировал следующий. Кровь и песок! Имперец едва не зацепил меня! Я поставил блок, отбивая очередной наскок графа.

Генрих фехтовал лучше. Я понял это почти сразу, и очень скоро для меня схватка свелась к обороне. Я слышал собственное тяжелое дыхание, а это значило, что начинаю уставать. Проклятый пепел! Генрих еще и крепче! Выглядит он свежо. Скалит зубы, в глазах горит лютая злоба; он бьется, чтобы убить меня. Я же рубился за Тейвила. Ради мести! Чувства взяли верх над разумом, я ринулся на огсбургца, не думая ни о чем, кроме как наказать за предательство. Я забыл про Дар имперца, хотелось только проткнуть его саблей, но скоро Генрих фон Геринген охладил мой пыл. Зря вор воспылал праведным гневом! Ох зря!

Дьявол! Я купился на ложный замах и ударил клинком в пустоту, а меч полковника дотянулся до моего левого плеча, оставив глубокий порез. Хлынула горячая кровь, одежда вмиг напиталась ею. Плохо дело! Долго с такой раной я не протяну – мои силы утекают с каждой каплей крови. Я проигрываю и на кону моя жизнь!

Но ведь и я не лыком шит! Старик не скупился на учителей, я обучался всем известным наукам, включая фехтование. Уроки мастера Леззаро, первого клинка Семиградья, были в числе любимых, и благородный Торе Леззаро часто хвалил меня, тогда еще зеленого новичка Николаса Гарда. Потом пришли годы без ночных крыс – время одиночества, когда мог рассчитывать только на собственный кинжал и шпагу. Затем – Костяной Краб, черный пиратский флаг и безумство абордажа. Нет, легко меня не возьмешь!

Я кинулся в отчаянную атаку, вложив в нее все свои умения и немалый опыт, обретенный за месяцы флибустьерства, и даже удалось потеснить имперца. Но не ранить его! Проклятье! Он снова контратакует, а я отступаю. Я попятился в сторону от реки, увидел неподвижно лежащего Тейвила.

Еще одна серия атак Герингена. Отбился, хотя и с превеликим трудом! Имперец отскочил назад, не сводя с меня взора, сплюнул и провел языком по пересохшим губам.

– Скоро прикончу тебя, – пообещал полковник, однако не нападал.