Воркута
Шрифт:
– Не надо мне никаких эмоций, верни Вовку и Надьку, и Михалыча отпусти. И сама проваливай отсюда.
– Я проведу тебя в ту комбинацию форм, где все именно так.
– Там не будет тебя?
– Не будет.
Илья покрутил таймер в пальцах – против Дупликации у него не было никаких козырей. Что он мог? Только согласиться.
– Прислони ручку к двери в комнату. Она выведет тебя в нужное место.
Илья встал, кинул таймер на стол. Посмотрел на женщину, чьи глаза вдруг ожили и посмотрели на него взглядом, в котором не было ничего. На него смотрела сама бездна – жадная, ненасытная. Он быстро вышел в прихожую, где приложил ручку к створке и открыл дверь.
***
Илья поерзал на мягком диванчике, глядя на шумящий проспект через панорамное окно. Тонкий хлыщеватый официант с колечком в губе поставил перед ним чашку кофе, пододвинул вазочку с коричневыми кусками сахара и изящными тонкими щипчиками. Илья вынул планшет, прочитал сообщения от адвоката: как он и думал, Кира хотела при разводе все – загородный дом, обе машины, квартиру и солидный кусок его банковского счета. Адвокат предлагал борьбу, но Илье вдруг стало так тошно и скучно, что он махнул рукой и отписался – «Пусть забирает». Черт с ней.
Гораздо больше развода его волновало то, что Дупликация выполнила условия не полностью. Тогда он вернулся в Воркуту один, и приехав в квартиру, обнаружил, что все следы Вовкиного существования исчезли. Его не было на фото, в шкафу лежали только мамины вещи. Илья отправился к Надьке – на звонок ему открыл высокий полноватый мужик, удивленно окинул его взглядом и крикнул:
– Надь, это к тебе!
Из-за спины на него с любопытством глянула девочка лет 15-ти в длиннющей майке до колен. Когда вышла Надька – все такая же круглая, круглолицая, но с совершенно нормальными, здоровыми глазами, он пробормотал, что ошибся адресом и спешно сбежал с лестницы. Наведался он и в Комсомольский, где после долгих блужданий по поселку встретил замотанную по самые глаза бабку, и на его вопрос о Василии Михалыче та махнула куда-то рукой и пустилась в путаные объяснения. Михалыча он нашел вешающим объявление на дверь подъезда, и старик громко выругался ему в лицо:
– Ходят тут, выискивают! Я жив еще, ток попробуй батареи срезать, стервец! А ну, иди отсюда!
У его ног заливалась лаем рыжая маленькая дворняга, и Илья позвал ее:
– Кубик!
Собака замолчала, подбежала к нему и принялась обнюхивать ноги.
Но никаких следов существования брата он так и не нашел. Соседка тетя Валя шумно обрадовалась ему, обнимала, спрашивала, что он будет делать с квартирой, сетовала, что пропадет ведь, сейчас жилье в Воркуте не продашь. Он задал ей несколько осторожных вопросов и понял, что ни о каком Вовке она не знает и никогда не слышала. Исчезли и все упоминания о Дупликации в сети. Илья вернулся в Москву, чувствуя себя обманутым – Дупликация выкинула его в мир, где линии судьбы чуть-чуть искажались, где не было ни следа ее присутствия, но не было и его брата.
Из размышлений его вывел громкий голос: за смежным столиком сидела пара средних лет, и мужчина раздраженно возражал жене:
– Лен, ну так нельзя. Всему должен быть предел! Вчера он отдал айфон Валере, потому что Валеру одна бабушка тянет и у него смартфона нет! Ну еклмн, не парень, а мать Тереза! А с этим Димкой? Если б я случайно не узнал, он был пошел с ним на стрелку и ввязался бы драку с этой гопотой! Друга он защищал, господи! А себя он защитить не хочет?!
– Вовка просто добрый, - вяло отмахнулась женщина.
– Он мямля, - отрубил мужчина.
К столику подошел мальчишка с курносым носом и простым широкоскулым лицом, и сердце Ильи сделало головокружительный кульбит – это был Вовка. Такой, каким он помнил его в детстве – с открытым, прямым взглядом, всегда готовый улыбнуться.
– Давайте суши закажем? – весело сказал он и женщина приобняла его за плечи.
Илья чуть привстал на диванчике, но тут же сел обратно, пряча влажные глаза за ладонью. Подумал, что все-таки Дупликация еще не до конца разобралась в человеческих чувствах.