Чтение онлайн

Сумма требовалась не великая. Наденька посмотрела на меня укоризненно. Мол, что отказываешься? Стоит этот эксперимент сущую ерунду, а людям для науки. Пришлось обещать. Менделеев же, второй раз столкнувшийся с Сашенькой и его увлечением планерами, уже меня и не слушал. Вот великий вроде человек. Фамилию в веках увековечил этой своей таблицей химических элементов. А и то поддался обаянию моего отпрыска. И резиновый мотор заводил, и к месту «посадки» бежал быстрее мальчишек. Увлекающийся человек. Что еще сказать?

Так что, отправляя детей в Зимний, я уже примерно представлял, чем именно станет там заниматься юная публика. Самолетики запускать. И, дай Бог, к зрелым годам, у кого-нибудь из этих детей, увлечение перерастет в призвание. И появятся у России собственный воздушный флот, и фабрики, аэропланы производящие.

Потом был январь. Печальный месяц. Годовщины смертей дорогих мне людей. Был даже официально приглашен на семейный ужин в Зимний. Царская семья поминала Николая. Пришлось ехать. От такого нельзя отказываться. Даже великий князь Алексей из своего Романовска приехал, а уж он-то знатный затворник.

Ужин ожидаемо быстро превратился в заседание Регентского Совета. Правда, вот незадача — Горчакова-то на семейные посиделки не звали. Обсуждали очередные инициативы барона Жомейни, купленный англичанами Суэцкий канал и Северный флот. Великий князь Константин стал даже требовать от меня предъявить особый, мой, взгляд на боевые корабли для севера. А я что? Я не моряк. И разницы, честно говоря, не вижу. Что Балтийский, что Черноморский, что Северный — везде одно и то же. Большие железные лодки с огроменными пушками.

Слава Господу, денег не стали требовать на постройку новой партии броненосцев. Еще предыдущий транш не весь освоили. Морское министерство увлеклось миноносцами. А. Приношу извинение! Легкими миноносными крейсерами. Проводившиеся летом на Черном море учения, показали разрушительную мощь вооруженных торпедами кораблей. Груженая пустыми бочками, буксирующаяся баржа раскололась надвое и затонула уже после третьего попадания самодвижущейся миной. А до этого, ее несколько часов расстреливали из пушек, и та эти издевательства легко пережила. Так что придется адмиралам морскую доктрину пересматривать. Стая миноносок оказалась куда зубастее, чем о том можно было подумать.

Ехал в Зимний, думал, буду участвовать в печальной поминальной трапезе. Тем более, что отношения между членами большой императорской семьи далеки от идеальных. Князь Константин — брат Александра Второго, и дядя нынешних регентов — в одну сторону страну тянет. Владимир с Александром — в другую. Дагмар, умело отыгрывающая роль яжматери, на себя одеяло тянет. Одному мне только до нужд Державы дело есть. На остальное как-то ни времени, ни сил не остается.

Но — нет. Попал совершенно на другое мероприятие. Выездной Госсовет, так сказать.

Кстати, великий князь Константин мне сразу и претензии высказал. Дело-то — пустяк. Я и думать не думал, что это его как-то зацепит. А оно вон оно как оказалось.

Все дело, если смотреть в корень — в индустриализации. Денег в стране все равно маловато, хотя мы с Николаем аккуратно и увеличили денежную массу вдвое. А экономика требует еще и еще. Немудрено, что основной организационной формой новых предприятий стало открытое акционерное общество. С обязательной реализацией части акций через биржу.

Соответственно числу эмитентов, развилась и биржевая торговля. Удачливые люди, бывает, за день торгов себе состояние делают. Хотя конечно тех кто проигрывает всегда больше. Но кого когда это останавливало? В свете с благоговением рассказывают байки о господине Эн, который, удачно купив и в тот же день продав чего-то там, получил на руки сто тысяч прибыли. Сто тысяч! Гигантская сумма. Многие большие капиталы начинались с куда более скромных.

В общем, иллюзия легкости, с которой становятся богачами, подвигла множество помещиков продать свои поместья, и перейти в разряд рантье. Закупить пакет надежных бумаг, да и стричь купоны, получая ежегодную прибыль, палец о палец не ударяя. И вполне естественно, что решились на такое в жизни изменение те, у кого с сельским хозяйством как-то не задалось. Так себе хозяева, прямо скажем. И зачастую поместья их или долги имеют по налогам и сборам, или прямо заложены в Императорском Земельном банке. По закону же, обременения земельного надела должны иметь ту же судьбу, что и сам надел. То есть переходят «по наследству» к новому хозяину.

И такие «открытия» сплошь и рядом случались. А поделать ничего было нельзя. Закон суров, но это закон. Тем не менее, у покупателей мог оказаться хороший знакомый среди членов Госсовета. А этот орган имеет исключительное право вносить в законы империи поправки.

Однако же и продавцы не в пустоте космоса живут. У них тоже есть родственники и друзья. Поэтому ничего удивительного в том, что дело затягивалось. Была сформирована комиссия, должная всесторонне рассмотреть вопрос, и выработать рекомендации для МинЮста. И заседает эта комиссия уже не первый год.

А тут мы, такие нехорошие, взяли, да и внесли в положение о порядке оформления передачи прав собственности на крупные земельные участки требование, чтоб в пакете документов непременно присутствовали справки из казначейства и от Земельного банка. И все. Причем, наличие обременений никак на факт передачи прав собственности не влияет. Просто эти справки заранее информируют покупателя о грядущих выплатах. Все, как по мне, честно.

Оказывается — нет. Вопрос государственной важности! Рассматривается в Государственном Совете! А мы так нагло вмешались, и все испортили. Члены, может быть, рассчитывали годами мзду из заинтересованных сторон тянуть. А теперь что получается? Пришел Воробей, навел порядок, и лишил уважаемых людей дохода.

Я и оправдываться не стал. А что он мне сделает? Уволит? Так не он назначал. Потребует отменить ведомственную инструкцию? Так я отписками и уточнениями могу до морковкиного заговенья Госсовет изводить, но на своем все равно останусь.

* * *

И так мне от осознания этой своей неуязвимости хорошо стало. Покойно. Что я совершено искренне весь вечер всем улыбался. Величал, конечно. Эти все бесконечные титулования — уже привык к ним. Однажды даже подумалось, что и образ таких вот людей у меня в голове непременно связан с титулом. Не просто 'князь Константин Николаевич, а их императорское высочество, великий князь Константин Николаевич. Потому и лопотал эти никому не нужные слова быстро, привычно и с требующимся сообразно случая подобострастием.