Чтение онлайн

Сигеру вопросительно взглянул на племянника.

Веришь? Не знаешь, а веришь?

А откуда мне это знать?

В нашей семье в каждом поколении обязательно рождается человек, унаследовавший проклятие предвидения. В предыдущем это был мой отец, в моем — я. В твоем это должен был быть ты. Больше некому.

Теперь больше некому, — сказал Гэндзи. — Недавно на эту роль было еще три кандидата. Мои двоюродные сестры и брат — твои дети. Возможно, это был кто-то из них.

Сигеру постарался не думать о том моменте, когда он в последний раз видел своих детей. Он покачал головой.

Нет, их эта участь миновала. Они не видели ничего, кроме реальности и обычных детских снов.

— Мой отец был пьяницей и курильщиком опиума, — сказал Гэндзи. — Он с легкостью мог зачать какого-нибудь незаконного потомка, и никто об этом даже не узнал бы.

И снова Сигеру покачал головой.

Спиртное и опиум в тех количествах, какие употреблял мой брат, убивают желания плоти. Даже то, что он сумел зачать тебя, уже достойно удивления. — Сигеру улыбнулся, но глаза его были печальны. — Что толку в отрицании? Ты ведь и сам все знаешь.

Ты уверен, что больше некому было это унаследовать? — поинтересовался Гэндзи. — Ведь дед был весьма любвеобилен, разве не так? Вдруг у тебя есть братья или сестры, о которых ты даже не подозреваешь? А у них — собственные дети?

Да, правда, отец был любвеобилен. Но он при этом был еще и очень осторожен. Он не допустил бы, чтоб это проклятие вышло за пределы семьи.

Ты говоришь «проклятие». Обычно это считают даром.

— А ты сам как считаешь?

Гэндзи вздохнул и оперся на подлокотник.

Эта способность не принесла деду счастья. Ее отсутствие довело отца до самоуничтожения. А ты… достаточно вспомнить, что она сделала с тобой. Да, ты прав. Это не дар. Но я надеялся, что эту ношу предстоит нести кому-то другому. И до сих пор надеюсь.

Ничего не понимаю, — признался Сигеру. — Если ты обладаешь этой способностью, то должен это понимать. Это просто невозможно не понять. Как же ты можешь надеяться увильнуть?

Дедушка сказал, что я обладаю предвидением, — ответил Гэндзи. — Никаких иных доказательств у меня нет.

У тебя не было видений?

Я надеюсь, что не было, — сказал Гэндзи.

Они шли по дремучему лесу, раскинувшемуся за замком, и собирали грибы сиитакэ. И тут дедушка сообщил Гэндзи, что тот наделен предвидением.

Я не хочу, — сказал Гэндзи. — Отдай его кому-нибудь другому.

Дедушка попытался взглянуть на внука со строгостью, но получилось плохо. Гэндзи видел, что в глазах старика заплясали веселые огоньки.

Ты говоришь, словно несмышленый ребенок, — укорил Гэндзи дедушка. — Это не имеет никакого отношения к желанию и нежеланию.

Я все равно не хочу, — уперся на своем Гэндзи. — Если его не может взять папа, отдай его дяде Сигеру.

Оно не мое, чтоб давать его или забирать, — сказал дедушка. — А даже если б…

Гэндзи подождал. Но дедушка так и не докончил фразу. Но глаза его перестали весело блестеть.

Сигеру и так обладает этой способностью. И ты ее обретешь. В свой черед.

Но если она уже есть у дяди, зачем она мне? Я думал, она может быть только у кого-то одного.

У одного в каждом поколении, — сказал дедушка. — Я — в моем, Сигеру — в своем, а ты — в твоем.

Гэндзи сел на траву и расплакался.

За что, дедушка? Что такого ужасного сделали наши предки?

Дедушка сел рядом и обнял внука за плечи. Гэндзи удивился. Старый князь редко позволял себе столь открытые проявления чувств.

В этом повинен один наш предок, — сказал дедушка. — Но карма его легла на всех. Это Хиронобу.

Гэндзи мазнул рукавом по лицу, стирая слезы. Надушенный рукав пах мускусом.

Хиронобу — наш родоначальник. Он основал княжество Акаока, когда ему было шесть лет. Мне исполнится шесть завтра.

Да, князь Гэндзи. — Дедушка учтиво поклонился.

Гэндзи рассмеялся и позабыл про слезы.

Но что же такого натворил Хиронобу? Я-то думал, что он был великим воином.

Никто не в силах исключить все возможности. — Гэндзи часто не понимал, что говорит дедушка. Вот и сейчас не понял. — Рождение и смерть сменяют друг друга. Некоторым перерождениям лучше бы вовсе не случаться. Но мы понимаем это лишь тогда, когда становится слишком поздно. Хиронобу влюбился в нехорошую женщину. Во внучку ведьмы.

В госпожу Сидзукэ? Я думал, она была принцессой.

Дедушка улыбнулся и повторил прежние слова.

Никто не в силах исключить все возможности.

Повторение не помогло. Гэндзи все равно не понял, что же это означает.

Да, она была принцессой. И она была внучкой ведьмы. Если б она осталась в монастыре, куда ее поместили, у нее не появилось бы потомков, а ни у кого из Окумити никогда бы не было видений. Никто из нас не изрек бы ни единого пророчества и не страдал бы, зная, что должно произойти. Правда, могло бы, конечно, случиться и так, что и самого клана Окумити уже не существовало бы. Видения не раз спасали нас. Добро и зло воистину неразделимы.

Дедушка поклонился в сторону родовой гробницы; она располагалась в северной башне замка «Воробьиная туча». Отсюда ее не было видно, но и внук, и дед знали, где она находится. Это необходимо было знать — на случай внезапного нападения. Гэндзи почтительно повторил поклон вслед за дедом.

Но, дедушка, если она ведьма, почему же мы ей кланяемся? Может, нам нужно развеять ее пепел по ветру и выбросить ее имя из памяти?

Тогда она будет повсюду. Так мы хотя бы знаем, где она находится. Она заперта в гробнице, и ее денно и нощно охраняют бесстрашные воины.