Ворон с ключом
Шрифт:
– Ну, конечно, недоступен, – улыбнулся сам себе Гриша. – А что если все-таки попробовать… ну, вдруг был какой-то технический сбой? Кодирование доступа в ДНК вообще сомнительная технология, хотя и защищающая от дураков, а поэтому не исключено, что… например, условия хранения…
Пусть он и знал, что, конечно, ошибки никакой не было. Но и убедиться в этом лишним не будет. Так что Гриша выдвинул ящик стола, достал скальпель, пластиковые баночки, похожие на аптечные капли для глаз, баночку спирта, вату, выдвинул из процессора отсек ввода «жидкой памяти» – прозрачную пластину с углублением. Она отдаленно напоминала рисунок камеры Горяева из школьного учебника, однако была, конечно, куда более сложной штукой.
– Ну, что ж…
Гриша выдохнул, протер палец левой руки, провел по нему лезвием скальпеля, выдавил на пластину темно-алую кровь, прижал пальцем кусок ваты, капнул поверх крови из одного пузырька, другого… Эритроциты собрались тромбом, осели по краям красным ободом, а в камере посередине осталась только бесцветная жидкость. И процессор, мерно жужжа, проглотил ее вместе с отсеком.
И он уставился воспаленными, пожелтевшими глазами на экран, ожидая, когда же хоть что-нибудь изменится. Но ничего не происходило. Только ключ, кажется, чуть поалел по краям. Гриша усмехнулся: конечно, ошибки все-таки не было. Код снова сменили, потому как умные дядечки из Совета Ученых снова обнаружили и устранили предыдущий. Грише всегда казалось странным, что это происходило более-менее с одной периодичностью: раз в три месяца или вроде того. Может, те же члены Совета и продавали эти «новые коды» через третьих лиц, а когда прибыль заканчивалась – меняли код…
Скорей всего, как-то так и было. Но от этой догадки, пусть даже она и была верной, не было никакого проку. Совсем никакого. И Гриша с шумом выдохнул, вытянул руку, нащупал нужную вену и вогнал длинную иглу шприца.
– Ых-хч!..
Это было больно. Каждый раз. Мгновенно участилось дыхание, пульс… Он вынул иглу, приложил ватку и сжал ее сгибом локтя, согнулся, зажмурив глаза.
– Ничего-ничего, Григорий, скоро это пройдет, Григорий, вот перепишется хотя бы часть клеток – и все, и снова будет у тебя доступ, Григорий… давай, держись…
Конец ознакомительного фрагмента.