Чтение онлайн

– Ладно, уезжай, - буркнул он и отвернулся. Ламиан со вздохом убрал руку с его плеча.

***

Торжественный ужин длился до глубокой ночи, и наутро Фенрис проснулся достаточно поздно. И всё-таки, несмотря на тяжёлую голову, он чувствовал себя свободным и обновлённым. Помазание и похороны прошли успешно, и теперь он наконец-то может вернуться домой! Фенрис велел слуге подать ему завтрак и приготовился собирать вещи.

Но не тут-то было. Не успел он толком одеться, как пришёл посыльный от принцессы Леи и объявил, что княгиня ждёт его в своих покоях. Фенрис мгновенно привёл себя в порядок, надушился, причесался и поспешил к своей госпоже.

Принцесса Леа в простом домашнем платье сидела в кресле. Или теперь Фенрису нужно думать о ней, как о княгине? С этими титулами парень совсем запутался. Она уже была провозглашена преемницей Леона, но официальной королевой Ланда пока ещё не стала.

Помимо Фенриса в покоях новой правительницы княжества де Солис сидели магистры Волчьего ордена и главный королевский Гончий, сир Арг Броккен. Все они недоумённо переглядывались, ожидая, что скажет княгиня.

– Наверно, вас удивляет, почему я собрала вас всех здесь столь ранним утром, - начала Леа, изящно подперев подбородок белой ладонью.
– Что ж, я объясню. Как вы знаете, скоро начнётся съезд князей, и у меня для вас есть некоторые распоряжения по этому поводу.

"Прирождённая королева", - подумал Фенрис, а вслух спросил:

– Какие распоряжения, ваше величество?

– Не называй меня так, я ещё не коронована, - резко одёрнула Леа.
– Сир Люпус, сир Ликос, я бы хотела, чтобы вы поехали со мной в княжество де Виртутис.

Магистры переглянулись. Несмотря на то, что они называли друг друга братьями, они были похожи, как лето и зима. Темноволосый сир Люпус с его учтивыми манерами и вкрадчивым голосом казался истинным кавалером и всегда носил толстые кожаные перчатки, чтобы незаметно было отсутствие мизинца. Волосы сира Ликоса были совсем светлыми, почти белыми (как у сестры Фенриса, Рин). Этот магистр демонстративно оставлял руки открытыми, а уродливый шрам на правой щеке исключал из его внешности любой намёк на куртуазность.

По службе Фенрис редко сталкивался с сиром Ликосом. С самого момента поступления в орден его наставником стал сир Люпус, и Фенрис обычно работал с ним.

– Мы с братом почтём за честь служить вам, ваше высочество, - произнёс сир Ликос.
– Но могу я узнать, чем вызвано это решение? Мы ведь не политики, мы всего лишь борцы с нечистью.

– Вот именно. Вы нужны мне именно в этом качестве, - Леа обвела их внимательным взглядом.
– Вы сами сказали, что, возможно, кто-то натравил на моего брата мерзкую тварь. И для этого преступнику нужна была помощь колдуна. Перед коронацией в княжестве де Виртутис соберутся все князья. Я хочу, чтобы вы внимательно следили за всеми и постарались выяснить, кто из них может быть причастен к убийству.

Магистры покорно наклонили головы.

– Заодно и поговорите с князем Вирго и его братцем-первосвященником об открытии в землях де Виртутисов филиала Волчьего ордена, ведь вы давно этого хотели, - продолжила принцесса.
– Пора уже избавляться от нечисти. А во время вашего отсутствия за орденом последит леди Люпа. Вы ведь справитесь, леди?

– Конечно, моя госпожа.

– Отлично. Сир Арг, - принцесса Леа повернулась к Броккену.
– Вы будете помогать леди Люпе. Сейчас не время думать о новых троллях-рабах и о ночных плясунах для балов, поэтому все Гончие присоединятся к Волчьему ордену.

– Это мудрое решение, - согласился сир Арг, кланяясь.

– Что ж, - Леа улыбнулась.
– Тогда вы свободны.

– Погодите!
– встрепенулся Фенрис.
– А я? Разве у вас нет поручения и для меня, леди?

– Конечно есть, - в уголках губ принцессы притаилось лукавство.
– Не составишь даме компанию? Мне просто необходим галантный собеседник.

Магистры Волчьего ордена и рыцарь-Гончий поднялись со своих мест, почтительно откланялись и удалились. Предупредительный паж принцессы наполнил бокалы пьяной вишней. Принцесса взяла свой и сделала маленький глоток, начинать беседу она не спешила.

– Так вы хотите, чтобы я ехал с вами на съезд?
– спросил Фенрис. Леа посмотрела на него удивлённо.

– Естественно. Фенрис, ты же один из двенадцати князей Ланда, ты обязан там быть.

Точно, он и забыл! Рыцарь насупился.

– Я ещё не могу называться князем так же, как вы запретили мне называть вас королевой. Я не прошёл помазания в своей родной земле.

– Ерунда!
– Леа с раздражением дёрнула плечом.
– Едва старый князь умирает, его наследник становится новым, это непреложный закон. Но коронация - совсем другое дело. Первый король династии де Солисов, Леон V Объединитель, официально получил власть из рук князей, поэтому каждый из его потомков перед коронацией должен получить одобрение съезда.

– История не знает случаев, чтобы это одобрение не было дано, - ухмыльнулся Фенрис.
– Даже Леон X Неудачник получил его.

– Ситуация изменилась, - принцесса мрачно поболтала в руке бокал.
– Все предыдущие короли были мужчинами, а я - девушка. Князьям это может не понравиться.

– Вы единственная законная наследница престола!
– горячо воскликнул Фенрис.
– Они просто не имеют права не признать вас. И я не думаю, что кто-то на это решится, кроме, разве что, Тавра д'Агри.

При упоминании князя Тавра лицо девушки помрачнело. Принцесса встала с места и подошла к окну. Её точёный профиль казался суровым и спокойным, но зелёные глаза были наполнены такой тоской, что Фенрису и самому стало больно.

– Знаешь, я была с папой, когда он умирал...
– тихо сказала она.
– Он с трудом переносил мучения и иногда сжимал мою руку с такой силой, что я думала, он сломает кость. И знаешь, какими были его последние слова? "Запомни, дочка, никто из рода д'Агри никогда не должен надеть корону Ланда", - так сказал он, а потом умер.

Фенрис поёжился, представив себе эту картину. Тоненькая белокурая девушка у постели измученного старика, который и перед смертью не перестаёт думать о заклятых противниках. Бедняжка, какой удар ей пришлось пережить!

– Я знаю, каково это - терять отца, - глухо сказал он, делая глоток из своего бокала. Принцесса Леа отвернулась от окна.

– Да, - согласилась она.
– Ты единственный, кто меня понимает. Поэтому мне так нужна твоя поддержка. Но ты тоже страдаешь, я же вижу. Наверно, когда съезд закончится, ты захочешь немедленно вернуться домой, к своим сёстрам?