Ворон
Шрифт:
Твою налево, он отчитывал меня, как ребенка…
– М, а… что… это? – процедил, делая паузы, будто трехлетний.
Брат вздохнул. В этом вздохе слышалась горечь разочарования. Мне стало не по себе…
– Ты реально подвел меня, сопляк. Вроде обо всем договорились… – и контрольный. – Бабы уходят и приходят, а семья превыше всего. Отец был бы тобой разочарован.
Артем отключился. Стиснув зубы, я открыл подвесной шкаф, машинально потянувшись к своему трофею.
– Сладкая попа. – Кривовато рассмеялся, представив, что брат увидит, как я пью из розовой девчачьей кружки.
А ведь он прав…
Я за считанные недели из нормального мужика превратился в тряпку. Вернее, в жилетку. Пора бы заканчивать цирк, в котором выступал главным клоуном. Посмеялись, и хватит.
Открыв выдвижной ящик, я задвинул кружку в самый дальний отсек, а затем удалил из мессенджера так и не прослушанное голосовое сообщение, отправленное Алине несколько часов назад.
POV Алина
Воскресение выдалось максимально домашним. Мы с папой по очереди готовили: он – завтрак, я – обед, а на ужин решили что-нибудь заказать.
Потом я, наконец, раскроила ткань на платье для зимнего бала, предаваясь фантазиям, что неожиданно стану королевой вечера, и выиграю корону. Не сказать, что я всерьез мечтала об этом, однако еще ни разу в жизни не выигрывала ни в каких конкурсах. Наверное, это было бы весело.
Повернув голову, я машинально посмотрела на соседские окна. В них горел свет. Кирилл вернулся. Волнующее тепло разлилось в груди. Я не смогла подавить глупую улыбку.
Хоть я и проигнорировала его сообщения, было бы неправдой сказать, что я совсем о нем не думала. Думала, и еще как. Если уж быть до конца откровенной, то… постоянно. Ругала себя, но в голове был один Кирилл, на губах – фантомные прикосновения его жадных губ, в ушах – звуки наших несдержанных поцелуев.
От потока нахлынувших воспоминаний мне вновь стало жарко…
– Ребенок, суши привезли! – услышала из коридора бодрый голос отца.
– Уже бегу, пап! – отложив раскроенную ткань в сторону, я надела тапочки, поспешив вниз.
Пока папа разливал нам соевый соус, я, поддавшись неконтролируемому порыву, вновь посмотрела в окно. И задрожала всем телом, заметив Ульяну, с самодовольным видом шествующую через соседский двор. Сердце ушло в пятки.
Это какая-то ошибка. Он ведь ее не впустит? Конечно, нет.
Холодная дрожь пробежала по моей спине, когда я увидела, как девица, пару недель назад пытавшаяся растоптать мою куклу-талисман, беспрепятственно прошла внутрь.
– Дочка, роллы в темпуре почти остыли… Попробуй! И вот эти, с угрем! М-м…Вкусно!
– Спасибо, пап… – глядела в свою тарелку, ничего не разбирая из-за гула в ушах.
Он там снова с ней?!
Но… почему?
Чем она лучше меня?
Или… Ему просто плевать, с кем коротать вечера?
– Что-то случилось? – услышала откуда-то издалека озабоченный голос папы. – Ты почти ничего не съела…
– Я ем… ем… – хладнокровно дербанила палочками несчастную креветку, представляя, что это Ульяна.
– Может, чай сделать? Да я спать пойду…
– Я сама сделаю… Спокойной ночи, пап!
Когда отец ушел, на дрожащих ногах я поднялась из-за стола, отправляя в утиль остатки недоеденного ужина.
А потом зачем-то снова посмотрела в окно…
Я застыла, не в состоянии отвести взгляд от парочки, обнимающейся на подоконнике. Прямо напротив моих окон. Они так страстно целовались, будто вот-вот сожрут друг друга. У меня вырвался горький смех. Слезы брызнули из глаз. Как можно быстрее я пошла в свою комнату.
– Ненавижу тебя, Кирилл Воронов!
Глава 48
Звездец, как известно, никогда не приходит один.
В моем случае он пришел вместе с контрольным срезом по тригонометрии. Добрую половину урока я любовалась своим девственно чистым листом, стараясь извлечь из памяти подходящие формулы для решения тестовых заданий.
Ничего. Я не могла решить ни-че-го.
Даже самые простенькие уравнения, казалось, насмехаются надо мной, подмигивая синусами и косинусами.
– Подобные примеры с решением здесь… – прошептала Ксю, под партой передавая мне свой конспект.
– Спасибо, – вымученно улыбнулась, догадываясь, что мне уже вряд ли это поможет.
Я честно пыталась сосредоточиться на учебе, но… Стоило увидеть его в школе, как весь мой внутренний настрой разлетелся к чертям.
Воронов выглядел бесподобно. В новой черной рубашке и брюках, которые сидели на нем идеально, будто были сшиты специально для него. Со стильным брендовым органайзером. В дорогих часах, небрежно болтавшихся на хромированном ремешке.
Теперь он еще больше смахивал на московского студента-мажора, нежели на провинциального школьника. На короткий миг, залюбовавшись им, я даже забыла обо всех обидах. Вместе с другими одноклассницами стояла и бессовестно на него таращилась.
А потом…
Случайно напоролась на его взгляд. Я застыла, ожидая, сама не знаю, чего… Воронов ухмыльнулся. И… подмигнул. Вместо приветствия, он мне подмигнул… Как какой-нибудь очередной подружке-раскладушке…
Это было больно. Пожалуй, за последние двое суток я прочувствовала весь спектр душевной боли. Скоро уже стану настоящим экспертом в этой области. Унижение, разочарование, ревность, слезы, тоска… Ну же, Кирилл Воронов, что ты приготовил мне сегодня?
Вздохнув, я вернулась к решению многострадальной контрольной работы, обратив внимание на еле слышную вибрацию телефона, зарытого под стопкой конспектов. Убедившись, что Злюка Злюковна не смотрит, я осторожно покосилась на подсвеченный экран, ощутив болючий укол прямо в сердце.
– Сфотографируй свой вариант. Мне нечем заняться.
Обернувшись, я напоролась на острый, словно бритва, взгляд Кирилла.
Он как обычно развалился за последней партой, вытащив свои длинные ноги в проход, и смотрел на меня из-под хмуро сведенных густых бровей. Холодно. Пренебрежительно. Как-то даже зло, будто я еще и в чем-то перед ним провинилась.