Чтение онлайн

— Нелл собирается на вашу пресс-конференцию.

— Что?

— Она уже направляется туда.

— Откуда ты знаешь?

— Она уже готова.

— Подожди, — сказал Шон, повернулся к Митчу: — Разве ты не говорил, что Нелл сегодня не будет?

— Я думал, что она не появится, — ответил Митч. — Похоже, она передумала.

Шон передал это Ромео:

— Митч говорит, что она передумала.

— Она передумала? Вы что, с ума сошли? Если она будет на пресс-конференции, я к ней и пальцем не прикоснусь! Я вообще ни к кому не прикоснусь. Они нас с дерьмом смешают!

— Ладно. Постарайся успокоиться.

— Ты хочешь, чтобы я успокоился? Так ты сказал? Это мятеж! Они прикончат нас!

— Ты же знаешь, я сейчас в машине. И действительно не могу говорить.

— Шон! С нами покончено!

— У нас все в порядке, Ромео. Продолжай свое дело.

Они как раз разворачивались на стоянке у гостиницы, и он резко выключил телефон. Представитель лотереи штата Джорджия, мистер Крив, с маленькими, как бусинки, и бегающими глазками, встретил их и торопливо провел сквозь рой репортеров к боковому входу в гостиницу. Они очутились в зеленой комнате. Тара и Пэтси расположились на складных алюминиевых стульях, и две женщины занялись их гримом. Джейс устроился в углу, продолжая уничтожать орды врагов. Тем временем Крив безостановочно болтал.

— Оповещение состоится в покоях Винса Дули! Местная телестанция Саванны покажет нас в прямом эфире, и еще будет подключение CNN и Fox. Ребята, передача пойдет по всему свету! Это будет не только самый большой день в вашей жизни — нет, это будет самое большое событие, что случалось в этом городе! Ну и кашу заварил Брунсвик!

Никто ему не ответил.

Шон попытался прикинуть. Может, Ромео прав? Может, они в самом деле попали в ловушку? Хотя нет никаких ее примет. Никто не перешептывается, не обменивается многозначительными взглядами. Просто у всех утомленный вид. Но вдруг ты ничего не знаешь. Что тогда? Ты не можешь быть настолько уверенным.

Он отвел Митча в угол комнаты и, поправляя ему галстук, тихо спросил:

— У тебя тут все будет в порядке?

Митч пожал плечами. Его толстые губы уныло обвисли — но у него всегда было такое выражение.

— Пять минут! — воззвал Клив. — Как мы будем вести себя? Пять минут — и жизнь изменится! Это в самом деле потрясающе!

Приглушив голос, Шон спросил Митча:

— Ладно. Так когда ты спас меня?

— Третьего марта.

— И где мы были в то время?

— В Гринвилле, Южная Каролина.

— И чем ты занимался в ту ночь, когда мы встретились?

— Сидел на кризисной линии в церкви.

— А что я делал?

— Просто зашел.

— Отлично, — сказал Шон. — Отлично.

Но Митч продолжал смотреть прямо перед собой в пустоту. «Глупый человек, — подумал Шон, — а я доверил свою судьбу этому идиоту».

— Приободрись, Митч. Не выгляди таким мрачным.

— О'кей.

— Общее здоровье зависит от твоего бодрого вида.

БАРРИС и пара других копов развернули машины у входа, стараясь сохранить контроль над хаосом. Но люди продолжали ломиться. В лимузине, набитом советниками, явился мэр. Показался какой-то толстый конгрессмен. Затем какой-то тип, который сказал, что он государственный секретарь штата Джорджия — что бы это ни значило. Грохотали грузовики со спутниковой аппаратурой. Баррис был в слишком мрачном настроении, чтобы связываться с ними. Отступив назад, он позволил заниматься делами молодым копам. Честно говоря, ему было наплевать, кто займет стоянку, а кто нет, — почему он должен этим заниматься?

Ругаясь, выскочил управляющий отелем.

— Заставь их парковаться на Джи-стрит! Тут больше нет места! — Он появился снова через пять минут и сказал: — Заставь их парковаться на Гудьир-стрит.

Спорить с ним стал какой-то чиновник из комиссии лотереи, который носился вокруг с воплями:

— Это конгрессмен! Пропустите конгрессмена!

Или:

— Радиостанция WICK 103,9! Пропустите WICK 103,9!

Или:

— Это президент компании «Си Айленд»! Ради бога!

Гудки, проклятия, бедлам, какие-то пьяницы — но кто на них обращает внимание? Баррис попытался держаться в стороне от всего этого, но делая вид, что исполняет свои обязанности.

В средоточии этого хаоса появилась Нелл. В своем старом белом «кадиллаке». Она стояла на Глочестер-стрит, дожидаясь возможности повернуть на стоянку. Один из молодых копов попытался отогнать ее.

И тут появился Баррис.

— Все хорошо, Нелл, проезжай.

Молодой коп надулся из-за этого вмешательства. Он стал ворчать, но Баррис заткнул ему рот:

— Я сказал пропустить ее!

Нелл услышала эту перебранку. Она засмеялась и крикнула:

— Вот это мне нравится!

— Ты можешь встать у центрального входа, — сказал Баррис. — Видишь, где стоит моя машина? Припаркуйся рядом с ней.

— Спасибо, Баррис. Я люблю тебя, дорогой.

Нелл сказала это легко и беззаботно, но тем не менее… Она произнесла эти слова и теперь никогда не сможет отказаться от них или забыть.

Нелл не была красавицей и никогда не считалась ею. Прическа у нее была как у хулиганистого школьника, да к тому же и плечи как у грузчика. Но смеялась она так заразительно и музыкально, что и металл расплавился бы. В сущности, давным-давно он расплавил цепи, которые приковывали его к понятиям приличия и достойного поведения. Он плевал на молодого копа, который сейчас глазел на него. Его совершенно не волновали претензии сотрудника лотереи: «Здесь нет места! Вы не можете ставить сюда кого угодно». Он даже не пытался объясняться с ними. Он не сказал: «Ради бога, это мать победителя».Он просто стоял, задумчиво глядя вслед Нелл, пока она пробиралась на то место, которое он приберег для нее.

РОМЕО в своем «соколе» ехал сразу за Нелл. Он проследовал за ней до гостиницы и смотрел, как она въезжала на стоянку. Его-то, конечно, не пропустят, так что он добрался до следующей улицы, повернул направо, проехал один квартал и нашел место для стоянки у офиса зубного врача. Ромео вылез из машины и направился к гостинице. Воздух был такой влажный, что ему казалось, будто он разгребает воду, и, добравшись до заднего входа, он с трудом переводил дыхание. Там стояла специальная загородка, предназначенная для утреннего торжества. Он подпрыгнул, схватился за провод и подтянулся. Переваливаясь через нее, он заработал себе пару царапин на кисти, но почти не почувствовал их. Спрыгнув, он перекатился по земле, встал и снова побежал.

Он обогнул бассейн и стал дергать двери одну за другой, пока не нашел незапертую. Она вела в прачечную. Среди груд грязного белья сидела мексиканка. Она, прищурившись, уставилась на него. Он стоял перед ней, с трудом переводя дыхание.

— Я заблудился, — сказал Ромео. — Может, вы знаете, где будет пресс-конференция?

Она не поняла ни слова.

— Джекпот, — объяснил он.

Это сработало. Она провела его по узкому коридору и показала дверь. Из-за нее доносился гул. Ромео подошел к ней, открыл и оказался в большом конференц-зале, заполненном людьми. Он обнаружил, что стоит рядом со сценой. Никто не обратил внимания на его появление. Вокруг царила суматоха. Жужжали камеры, бил яркий свет юпитеров. На сцене размещалась стойка с микрофоном и два внушительных турникета, на одном из которых была надпись «Семья Ботрайт», а на другом «Мистер Шон Макбрайд». Над каждым из них красовалась размашистая надпись «Сто пятьдесят девять миллионов долларов».