Чтение онлайн

Подавшись вперед, Бутч принюхался к зданию так, словно цементный раствор был замешан на кокаине.

– «Акви ди Парма». Дорогая штука. И да, это был мужчина из наших. Может, из Глимеры? Но что аристократ забыл в этих трущобах?

– Но крови нет.

– Значит, тень его не достала.

Вишес снял освинцованную перчатку со своего проклятья и поднял свою смертоносную, светящуюся руку. Он осветил этим светом весь переулок на четыре квартала вперед.

Ни души. А на плотном снегу не было видно следов… хотя если это был вампир, он бы дематериализовался.

А если эта сущность могла поглотить другого?

– Мне это все не нравится, – пробормотал Ви, опуская ладонь и надевая перчатку.

Круживший ветер поменял направление, ударив ему в лицо, и Ви рассортировал несколько наслаивающихся друг на друга запахов, но холод затруднял задачу, делая ароматы менее выраженными: чувствовался букет городских нечистот, который состоял из человеческих испражнений, гнили и деградации… пары бензина и газа… горящая проводка…

Ничего от лессера или вампира.

Кто бы там ни был, он исчез.

– Я знаю этот запах. – Он кивнул на стену. – Просто не могу определить его. Нет… подожди. Кажется…

Он достал мобильный и отправил СМС. Ответ последовал незамедлительно, а нужная ему реакция – так же быстро: меньше чем через минуту в переулке появились два бойца. Один с заячьей губой и косой за спиной – Кор, главарь Шайки Ублюдков, пара Избранной Лейлы. Рядом с ним стоял его солдат Зайфер, такой же огромный, который большим ножам предпочитал пистолеты.

Что давало ему отрицательную характеристику. С другой стороны, Ви делал кинжалы уже два столетия, поэтому тяготел к стали.

– Добрый вечер, – сказал Кор. – Что…

Мужчина сразу же повернул голову к стене. Подошел вплотную.

– Тро. – прорычал он, сделав вдох.

Шесть остановок.

Сола с бабушкой сделали всего шесть остановок за тридцатишестичасовую поездку длиною в тысяча четыреста миль. Не считая эти передышки, они уверенно гнали на север по сетке скоростных дорог, сначала по нескончаемому, длинному и узкому шоссе из Флориды в Джорджию и Каролину, и, наконец, через почти–приехали–в–Мэриленд, Пенсильванию и Нью–Джерси.

Сама мысль, что к десяти утра они будут в Колдвелле, – чистое безумие. Особенно с учетом того, что спустя тринадцать часов ей пришлось вылезти из–за руля и поспать шесть часов в «Ла Кинта» [27] . Но сразу после сна они снова пустились в путь и, блин, с каким удовольствием она поблагодарила Господа, когда они, наконец, заехали в штат Нью–Йорк. К слову о рано–радоваться. Им все еще предстояло провести несколько часов в пути и к тому времени, как она миновала манхэттэновский траффик, то познала все «прелести» долгого пребывания в дороге.

Этоникогданекончится.

Но, как и со всем, правило начало–середина–и–конец распространялось и на их поездку, и на горизонте замаячила вывеска «Колдвелл» как огни спасательного самолета для Тома Хэнкса [28] , потерпевшего крушение на острове.

– Мы на месте, – сказала ее вовэ, когда Северное шоссе сделало поворот, и вдали показался мост через Гудзон как Земля обетованная.

Точнее Земля Избавления–от–риска–тромбоза–вен благодаря возможности выползти из–за руля.

– Да, мы это сделали.

Но облегчение было недолгим, радость за одеревеневшую шею и напряженные плечи сразу сменилась восклицанием «О–М–Б». Сола не представляла, что их ждет, когда она доберется до дома Эссейла: во–первых, они приехали без приглашения. Его кузены не оставили ей координаты для связи. А еще были отсутствие информации о состоянии Эссейла и целый год в разлуке.

Почему она не додумалась взять у Эрика номер телефона? С другой стороны, она не думала, что окажется в северных широтах.

Направив машину через мост, в сторону тихих районов Колдвелла, Сола посмотрела налево, выискивая стеклянный дом Эссейла на полуострове. Она не видела ничего, кроме крошечных сгустков света вдоль берега, и, видит Бог, его огромный дом освещался ночью как Космический центр Кеннеди [29] .

Может, Эссейл в больнице? Она не знала, в какой клинике его лечат.

Когда они миновали мост, Сола свернула на первом съезде, а затем показался поворот на более узкую дорогу, ведущую к полуострову. Наконец, она проехала мимо охотничьей хижины – последнего строения перед особняком Эссейла.

Ее сердце гулко застучало в груди, когда перед глазами предстал красивый, полупрозрачный дом, похожий на гнездо для птиц Сваровски.

Но да, свет не горел внутри, и это не вселяло уверенности. Но, по крайней мере, когда она подъехала к гаражам за особняком, то увидела свет на кухне и чью–то фигуру – у раковины.

– Останься в машине, – приказала Сола бабушке, когда заглушила двигатель и проверила свой пистолет.

В девяноста процентах случаев она слушалась свою бабушку. Ну, ладно, в девяноста девяти процентах случаев. Но когда дело казалось физической безопасности, она всегда была главной, и бабушка чувствовала такие моменты.

– Запрись, – сказала Сола, выходя из машины и закрывая дверь.

Она дождалась щелчка, означавшего, что машина закрыта. А потом подошла к заднему входу в особняк, скрипя кроссовками по снегу, дыхание белыми клубами вырывалось из ее рта, а синусовые пазухи и уши покалывало.

Ох этот январь на севере штата Нью–Йорк. То же самое, что в Заполярье.

Особенно после Майами.

Прежде чем она успела постучать или иным образом обозначить свое появление, задняя дверь открылась, и Сола ахнула. Перед ней стоял темноволосый мужчина вдвое меньше Эссейла, его руки и ноги принадлежали голодающему. Или умирающему.