Восход солнца
Шрифт:
— И что нам теперь делать? — спросил Дым у Огнезвезда.
— И ты еще спрашиваешь? — прорычал Терновник. — Разберемся с этим Солом по-свойски, вот что!
Львиносвет прекрасно помнил, что еще совсем недавно Терновник считал воинов Ветра убийцами Уголька и был готов незамедлительно развязать войну с соседями. Как он легко меняет мнение! Что ж, по крайней мере, Грозовое племя перестало искать убийцу в собственном лагере!
«Они готовы поверить во что угодно, лишь бы обвинить в убийстве чужака!»
— Мы пока не знаем, действительно ли Уголька убил Сол, — повысил голос Огнезвезд, перекрикивая гул толпы. — Но мы должны это выяснить. Мы пошлем патрульных к Месту-Где-Тонет-Солнце и приведем Сола сюда. Обо всем его расспросим, и если выяснится, что это его лап дело, он понесет заслуженную кару.
При мысли о предстоящей встрече с Солом в спину Львиносвета вонзились острые колючки страха. Он и сам не знал, хочется ему идти в этот патруль или нет. Было ясно, что этот странный кот знает слишком много — по крайней мере, он знал о Львиносвете гораздо больше других. Что если на свои расспросы Огнезвезд получит ответ, который никто не хочет услышать?
— Ежевика, ты знаешь дорогу к Месту-Где-Тонет-Солнце, — продолжал Огнезвезд. — Возглавишь патруль. Возьми с собой Бурого, Орешницу и Березовика.
Львиносвет увидел, как Березовик грустно переглянулся с Белолапой и тихонько лизнул ее в ухо. Бедному воину совсем не хотелось покидать свою подругу, которая вот-вот должна была окотиться!
— Путь туда опасный, — заметил Ежевика. — Лучше бы взять еще пару воинов.
— Ты прав, — кивнул Огнезвезд. — В таком случае, бери Остролистую и Львиносвета. Выходите на рассвете.
Львиносвет посмотрел на сестру. Черная шерсть Остролистой стояла дыбом, зеленые глаза сверкали, но он не мог понять боится она или радуется предстоящему походу.
Зато настроение Орешницы не вызывало никаких сомнений! Сорвавшись с места, она бросилась к Остролистой и завопила:
— Вот здорово! Наконец-то мы сможем сделать что-то полезное для своего племени!
Остролистая с досадой повела ушами и что- то негромко сказала, но Львиносвет не разобрал слов.
Остальные воители плотным кольцом обступили избранников, все поздравляли их и давали разные ценные советы. Казалось, каждый Грозовой кот был готов сорваться с места, чтобы своими когтями порвать в клочья вероломного убийцу, и лишь Львиносвет не находил в себе никакого желания мстить за смерть Уголька.
Совсем недавно он был искренне рад тому, что с Грозового племени снята тень подозрения. Но теперь от радости не осталось и следа. Что хорошего it гом, что все племя с такой готовностью поверило и виновность Сола? В этом отчетливо проявилось присущее всем лесным воителям врожденное недоверие к чужакам, рожденным и живущим вне племени и без воинского закона.
«А если я тоже чужак по крови? Значит, они и от меня отвернуться, когда узнают?»
Глава III
Воробей не тронулся с места, когда все племя, словно обезумев, с возбужденными воплями носилось по поляне.
— Я боюсь! — донесся до него писклявый голос Шмелика. — А вдруг этот Сол придет в лагерь и унесет нас?
Он услышал, как мать лизнула малыша в макушку и проурчала:
— Не бойся, мой маленький. Сол сейчас отсюда далеко-далеко.
— А еще нас день и ночь охраняют сильные и храбрые воители, — добавила Ромашка. — Неужели ты думаешь, что твой папа позволит кому- нибудь тебя тронуть?
Заметно повеселевший Шмелик радостно завопил:
— Нет! Крутобок самый сильный!
Воробей вздохнул. Порой жаль, что он распрощался с детством и слепой верой в могущество Грозовых воинов!
С каждым днем Воробей все сильнее ощущал ледяное дыхание приближающейся беды. Его соплеменники были охвачены страхом, злобой и подозрениями; их чувства со всех сторон накатывали на юного целителя, заставляя его вздрагивать, словно от ударов. У Воробья кружилась голова, словно еще недавно твердая земля предательски убегала у него из-под лап.
Он услышал, как Кисточка тяжело поднялась с земли и, покряхтывая, проскрипела:
— Если убийца Уголька искал неприятностей, он своего добился. Я вам так скажу — этот кот сунул нос в осиное гнездо, когда поднял лапу на одного из наших воинов!
«И рано или поздно он будет больно укушен...»
Впрочем, Воробью сейчас не хотелось думать о судье убийцы.
Принюхавшись, он уловил запах проходившего мимо Львиносвета, однако брат даже не остановился, чтобы перекинуться с ним парой слов.
— Эй! — окликнул его Воробей. — Идешь искать Сола?
— Да, — коротко бросил брат.
Воробью мучительно хотелось с ним поговорить как раньше: начистоту, без всяких недомолвок. Но с той страшной ночи, когда они узнали тайну Белки, это стало невозможным.
Неловкое молчание было прервано появлением Остролистой.
— Ты не рассказывала нам, что видела Сола, — холодно заметил Воробей.
Он был слеп, но ясно представил, как сестра пренебрежительно дернула плечом.
— Я не придала этому значения!
— Все равно, — печально вздохнул Львиносвет. — Ты должна была сказать. Ты же знала, что Сол должен помочь нам исполнить пророчество.
— Какое пророчество? — зло фыркнула Остролистая. — Нас это больше не касается — и никогда не касалось!
— Но когда ты встретила Сола, ты этого еще не знала!
Воробей поморщился, слушая их перебранку. Какой смысл спорить о пустяках, когда сейчас важнее всего один-единственный вопрос: верят ли они в то, что Уголька убил Сол?