Чтение онлайн

– Порядок.

– Нэ, ребята, новости слышали? – спросил Такеши.

– О якудза? – отозвалась Юки. Она всегда знала все слухи. – Страшно, да?

– Прямо в парке Сунпу, - кивнул Такеши. – Коллега папы сам это видел.

– Что? – не понял Танака. Он провел весь вечер в комнате, репетируя слова, от которых Юки не откажется.

– Умер еще один член банды, - сказал Такеши. – В этот раз рядом с ними оставили рисунок. Ворона или что-то типа того.

– Я слышала, что это был ворон, - сказала Юки. – И там говорилось: «Ками возродились».

Танака вскинул брови.

– В парке Сунпу? И никто не видел?

– Я же сказал, что коллега моего отца видел, - сказал Такеши. – Он говорил с полицией и давал показания. Ками – название новой банды, наверное. Нужно быть осторожными, нэ?

– Хорошо, - сказала Юки.

Такеши рассмеялся.

– Я же не о тебе. Ты за себя постоять сможешь. Я о Тан-куне, - он взлохматил Танаке волосы.

– Эй! – щеки Танаки вспыхнули, он оттолкнул друга. – Я понял.

Прозвенел звонок, и Такеши вернулся за парту. Отлично. Даже друзья считали, что Танака лишь на шутки годится. И все вокруг. Он взглянул на Юки краем глаза.

– Ватабэ, сможете решить у доски? – спросил Сузуки, Юки кивнула и прошла вперед. Танака смотрел, как ее хвостик покачивается, как она тянется за мелом и пишет ответ. Она отряхнула ладони и села, вытирая руки о край юбки. Желтый мел оставил следы на синей ткани. Он хотел коснуться ее пальцев, стереть с них мел и не отпускать.

– Танака! – рявкнул Сузуки. Черт! Сколько раз он уже окликнул его? Он был словно в другом мире, пока смотрел на Юки, и все это заметили.

– Хаи! – Танака вскочил на ноги, задев коленями парту, раздался грохот. Ученики засмеялись, Танака тоже попытался рассмеяться, потирая смущенно голову. Только Юки не смеялась, глядя на учебник с горящими щеками.

– Сосредоточьтесь, пожалуйста, - попросил Сузуки. – А поспать сможете на обеденном перерыве.

– Да, сэр, - сказал Танака.

Учитель кивнул.

– Решите это уравнение для нас.

Танака вышел к доске и взял кусочек мела с пыльной подставки. Мел был все еще теплым после пальцев Юки.

Он что-то делал не так. Он писал цифры, а за его спиной все еще слышались смешки. Одноклассники не были жестокими. Он всегда заставлял их смеяться своими выходками, ему нравилось быть клоуном в классе, развлекать друзей. Так было проще, так он был для всех другом.

Стоп. Вот оно. Если они смеются, он может это использовать. Только теперь он почувствовал смелость действовать. Да и они все равно застали его, смотревшим на Юки.

Он решил уравнение, и Сузуки кивнул. Учитель отвернулся к учебнику, скользя пальцем по странице в поисках еще одного вопроса.

Вот и шанс.

Танака писал так быстро, как только мог, чтобы Сузуки не успел заметить. Завиток за линией, хирагана и кандзи. Слова, написанные желтым мелом, появлялись на доске.

– Хорошо, дальше… - сказал Сузуки, глядя на страницу. В классе послышались сдавленный смех и вздохи. Сузуки взглянул на учеников, пытаясь понять, что происходит. Танака опустил мел на пыльную подставку и повернулся к Юки, глаза его пылали. Она недоверчиво смотрела на слова, что он написал на доске.

Ватабэ Юки, встречайся со мной.

Он поклонился одноклассникам, что веселились, а Сузуки повернулся к доске.

– Танака, - сказал он, но глаза выдавали удивление. – Садитесь.

Ученики смеялись, а Сузуки вытирал слова губкой. Уши Танаки пылали, все его лицо пылало, когда он сел за парту, поглядывая на Юки.

Она застыла, глядя на учебник. Нет. Он все испортил. Какой же он идиот! Но потом он увидел, как ее губы растянулись в улыбке, все его тело окутало тепло.

Она кивнула, и Танака знал теперь, что сможет поймать любое количество мандаринов, брошенных в него Кейко.

Пусть он идиот, но он – идиот Юки.

– Отец? – Изанаги оторвал взгляд от работы, вглядываясь в кромку леса, откуда донесся голос. Ямато стоял, сцепив руки под подбородком, его накидка развевалась на ветру. Небольшой меч, сделанный Изанаги, свисал с его пояса. Он начал делать оружие после того, как нагината заржавела из-за засохших золотых чернил. Изанами давно не рисовала, Изанаги сник под грузом вины. Он погасил тепло в ее темно-карих глазах. Она больше не брала его за руку. Он не хотел, чтобы она бросала первых детей, он завел ее не туда. Он привел ее лишь к отчаянию и несчастью.

– Ямато, - сказал Изанаги. – У тебя уставший вид. Опять Аваджи?

Мальчик покачал головой, шагнув вперед.

– Она рисует свой остров. Дело не в братьях и сестрах, - он взглянул на пагоду, они оба помрачнели.

– С ней все будет в порядке, - сказала Изанаги, опуская взгляд на меч, над которым он работал. Это был самый сложный его меч. Лезвие было в десять раз длиннее рукояти. Изанаги боялся, что из-за этого рукоять будет плохо держаться, а потому перевязал ее плотной кожей и смазал золотыми чернилами, чтобы меч стал единым. – Она всегда закрывается, когда приходит время.

– Но в этот раз все по-другому, - сказал Ямато. – Лихорадка тебя не беспокоит?

Изанаги молчал, гладя холодное лезвие. Изанами весь последний год просыпалась посреди ночи с криками, ей снились необъяснимые видения. Когда он касался ее холодной кожи, она оказывалась невероятно горячей. Он помнил их первое прикосновение, когда они боролись с хаосом. Ее кожа была нежной и теплой. А теперь пылала, как погребальный костер.

Ямато был прав. Изанаги оставил меч на песке, погладив холодный металл. Он должен был рассказать ей, как сожалеет о Хируко и Авашиме, как он не мог спать, думая, где они и живы ли. Мир стал таким большим, их восемь детей искали, но не смогли их найти. Это его вина. Ему не следовало завидовать ее рисункам. Он не должен был обвинять ее в том, что она заговорила первой.

Изанаги встал на ноги и положил руку на плечо сына.

– Я ее проведаю, - сказал он. Ямато кивнул.

Горький запах дыма наполнил воздух, пахло углями и чем-то кислым. Изанаги подумал, что вернулся хаос чернил, ведь там были такие же темные завитки.

«Мир рушится», - подумал он. Но он услышал крик Ямато и посмотрел на пагоду, с крыши падала почерневшая черепица, словно перья.

Огонь. Пагода горела, пламя виднелось в окнах, разрушало здание.

– Матушка! – закричал Ямато.