Воскресенье - пришел лесник и...
Шрифт:
Медленно, как идущее издалека цунами, поднимается князь с ковра. Рука в боевой перчатке ложится на меч...
— Владыка — негоже поднимать руку на менестреля, как... — но говорящий проглатывает остаток фразы под гневным взглядом.
— Негоже, говоришь?! Таких не исправить, а значит — их надо душить, пока они не услышаны всеми! Это не наш путь — беречь ТАКОЕ слово!
Словно в ответ прозвучало снаружи:
Его не исправить — не раз убежать я хотела Подальше от мыслей, людей, неоконченных дел...Спасибо за мудрость, что есть у бессилья пределы, А я-то считала, что есть лишь у силы предел.Неловкое слово тебя за живое задело, Искал человека — навстречу попался подлец, -Не складывай руки! Ведь есть у бессилья пределы, Хоть есть и у силы конец.Князь вылетел навстречу певцу, как раненый зверь. Он размахивал мечом, готовый крушить все и вся, и его вовсе не смущало, что менестрель -девушка.
Никогда еще на Рокласе не поднимали руки на менестреля. За все века -никогда. Но ему было на это наплевать. Он сумел прийти к власти только потому, что народ был в растерянности — с исчезновением драконов сломалось все, что было привычным... И вот сказанное в нужный миг слово ввело его во власть. И вовсе не стоило позволять кому бы то ни было сказать другое слово, поперек... Ладно, когда это сказал кто из Клана — казнить строптивцев, вот и вся недолга! Но менестрель — это голос на века, по всем городам и весям!.. Он, она — какая разница! Этот человек не должен петь! Никогда!..
Его меч рассек пространство, и огненно-рыжая девушка в простом одеянии менестреля испуганно кинула взор. Что думает человек, видящий летящую на него полосу остро отточенной стали? Девушка не успела даже вскрикнуть, когда клинок, подкрепленный выкрикнутым заклинанием, достиг ее...
Девушка-менестрель на какой-то миг подернулась рябью — и рассыпалась ворохом искр...
Даже князь опешил. Неуж-то Вестница?! Но это тогда пострашней Белого Призрака! Любимица Творца!.. Если кто вдруг... узнает... — ему власти не удержать...
Пылали костры, и в горящих домах крики сливались с ревом огня. Исчезали в бездонной пасти пламени все, кто хоть что-нибудь видел или слышал...
Выбивать двери — глупо: обязательно заметят... Но сидеть сложа руки, когда заживо сгорают друзья?! Ну уж нет! Меч — он не только плоть способен рубить! Заговоренный клинок и вековой дуб рассечет, а уж двери домов...
Немногим удалось бежать: кто не задохнулся и вырвался из огневого полона — попадали под стрелы и копья личной гвардии князя.
Еще недавно это показалось бы безумием, бредом воспаленного воображения — но сейчас это было реальностью. И не было рядом мудрых сотоварищей-драконов, что в незапамятные времена взяли под свое покровительство людей. Не было тех, кто остановит подлеца-безумца. И почти не оставалось тех, кто был способен сказать правду... Ашана и Рейст были среди тех, кто первыми кинулись рубить двери. Они были последними, кто отступал... И единственными, кто решил-таки идти искать своего окрыленного Учителя...
— Ребята, вы молодцы, и мы вечно будем благодарны вам за спасение, но пора бы давно отбросить этот юношеский максимализм! Неужели вы думаете, что Учитель и драконы покинули б нас, если б мы того не заслужили деяниями своими! Пора повзрослеть и не гоняться больше за химерами! Мы живы — и чего ж надо больше! Просто жить, а не витать в облаках, да еще и на чужих крыльях!
— Вы как хотите, а я пойду искать улетевших! — Ашана встала, закинув за спину свои золотые локоны, и вдруг добавила, повторив строки песни:
Мы все же мудреем, поскольку становимся старше, Уходим в реальность из гордого царства мечты.А мир — он бывает прекрасен, бывает и страшен, Как я или ты.Ну почему же, почему все так страшно и несправедливо?! Почему лишь Рейст, посол от Светлых, вызвался в спутники, а остальные, свои, еще недавно гордые Всадники, накинулись на них?! Откуда берется это в людях, с каким проклятием занесено? Только несколько дней, как летели крылом к крылу... Только что — благодарили за спасение от князя. А теперь — слюна пеной клочьями, и истерический визг:
— Они заложат нас князю! Выдадут наше убежище! Убить их, пока они не сгубили нас! Кто не с нами — те против нас! Смерть!..
С одной стороны — люди князя. С другой — недавние друзья... Не все ли равно, кто идет по следу? Не все ли равно — смерть справа или слева? От этого ее зеркальный взгляд не станет менее слепящим... "Искал человека -навстречу попался подлец..." Как все просто в песне... Но ведь не были же они подлецами! Ведь столько лет крылом к крылу! И вдруг... Почему же так?! О Крылатый — за что же?! Не утешением, а насмешкой скорее слова: "Не складывай руки! Ведь есть у бессилья пределы..." Может — и есть они, но где, ГДЕ?! И хватит ли человеческой жизни, чтобы достичь их...
"Ненависть к находчивости коренится в усталости людей"... Это говорил Учитель. Эх, Учитель, Учитель... А в чем же коренятся истоки этой странной ненависти, охватившей безумием мир? Знаешь ли ты ответ, Учитель? И знает ли вообще кто?.. Где искать ответ? Где искать тебя? Куда улетел ты с драконами?.. Найдем ли?..
Сквозь зыбкий сон, пронизанный мрачными воспоминаниями, прорывался голос Ашаны, напевающий услышанное от бродяги-менестреля:
И значит — приходит пора навсегда расставаться
С иллюзией вечной войны.
Ашана пела. Пела Серому Дракону... И слепой гигант слушал её с благодарностью... Слушал, затаив дыхание...
Было понятно, что пользы от этих дикарей никакой. И все же они знали подобных ему, а значит — могли помочь связаться с ними... А раз так — надо было проявить чудеса дипломатии, проанализировать всю ситуацию... Дэнна учил, что надо сперва понять самые сокровенные мысли собеседника — и лишь тогда удастся подвигнуть его на бескорыстную помощь. Или почти бескорыстную...