Чтение онлайн

– Ну, ничего, я работу найду, – обнимает ее Женя и целует в светлый пучок на голове. Вечерняя прохлада приятно освежает ноги, ветер треплет черное платье и голубую, легкую куртку. – Хочешь, на БАМ поеду? Магистраль строить эту, Байкало – Амурскую, – улыбается Круглова, – поехали вместе? Айда.

– Куда, на БАМ? – Хлопает глазами Нинка.

– Ну, да.

– Нет, я холода боюсь, – качает головой Нинка и шмыгает носом, – а как же мама тут без меня, бабушка, папа, он старенький совсем, Женька…

– Да шучу я, дуреха, – хватает за раскрасневшийся нос подругу, обнимает еще крепче и тяжко вздыхает, – какой уж тут теперь БАМ…?

Женя смотрит на расплывающееся кровавое пятно на руке, полной осколков разбитого стекла. На верхнем этаже общежития слышна музыка – советская молодежь осваивает хит – «Трава у дома», группы «Земляне». Нинка коротко всхлипывает, и вдруг начинает смеяться, сквозь слезы.

– Чего ты? – Смотрит на ее кроличьи зубы Женя и тоже начинает смеяться.

– Да Бекетов, смешно так кричал: «Больная, больная!». Ты и, правда, немного того, Женька, – Нинка треплет темные косички подруги.

– Да иди ты.

«… «Варенька – невеста, значит, надо блеснуть перед ней отвагой», подумал Незеласов. «И надо, чтобы она думала, будто бы под ее влиянием Незеласов вел в тайгу бронепоезд. Пусть узнает, что Незеласов пришел в тайгу. Ей даже полезно, если она сболтнет про дерзость Незеласова…».

Ну, и как быть, партизанка Звездина? Что делать, Анастасия Михайловна…?

Ммм…?

***

Местные дискотеки молодежь устраивала в паре метров от города у самой реки, дабы шум музыки не доходил до спящих жителей. Установки раскидывали в непосредственной близости от воды: как известно, это помогает путать следы фиксирующим сигнал станциям. Засечь танцы молодежи Берегового было практически невозможно.

Олег Сухов пришел на точку сбора аккурат к 12 ночи – к самому разгару веселья. Конечно, ни жены, ни даже невесты у него не было – образ весельчака и гуляки разбивал вдребезги все планы на семейную жизнь. Однако было в нем нечто странное – таинственное. Если бы в Береговом умели задумываться о соответствии и сопоставлении фактов, то давно бы поняли, что Олег Сухов появился в городе несколько лет назад, вместе с полковником Давыдовым. Согласно же официальным документам, механик являлся уроженцем Берегового. Непонятная деталь тяжелого пазла.

Схватив двух девушек и посадив их на плечи, молодой человек пустился в лихой пляс, засверкали белые кеды. Толпа зааплодировала, однако на очередном повороте Сухов едва не выронил девиц, увидев перед собой Женю.

– Господи, как вы меня напугали!

– Да ну что вы, можно просто Женя, – улыбнулась Круглова.

– А, можно просто Женя?

– Нет! – Рявкнула девушка. – Исчезли обе, или завтра с утра ко мне в опорный пункт. Очень любопытно будет узнать вашим преподавателям, чем вы по ночам занимаетесь.

– Евгения Марковна. А мы вас не узнали! – Воскликнула одна из девушек у Сухова на плече, прикрыв рот ладонью.

– Вы такая красивая без формы, ходите так чаще! – Сказала вторая, кивнув на Женин голубой сарафан, и девицы дружно рассмеялись.

– Так, дамы, – опустил девушек на землю молодой человек и отряхнул темные брюки, – веселитесь пока без меня, я скоро к вам подойду.

– Ждем тебя, Олежик, – отправила одна из девиц воздушный поцелуй, и девушки скрылись в толпе.

– Веселитесь, Олежик? – Насмешливо спросила Женя.

– А что, это противозаконно? – Расстегнул бежевую куртку Олег.

– Ночью спать надо, Сухов.

– Ой, Евгения Марковна, не начинайте, – поморщился парень и схватил Женю за руку. – Идемте лучше танцевать, веселиться.

– Олег, я согласна идти в дом, – одернула руку Круглова, – но за «колючку» точно не полезу.

– Хорошо, ваше право.

– Какой план?

– Хм, – хитроумно улыбнулся Сухов, потрепав черную футболку, – окажите услугу – подарите один танец. Тогда расскажу.

– А если нет?

– Тогда, не расскажу.

– Шантажист и интригант, – пожала плечами Женя. – Хорошо, танцуем.

Парень довольно улыбнулся и кивнул человеку, отвечающему за музыку.

«Для меня нет тебя прекрасней,

Но ловлю я твой взор напрасно,

Как виденье, неуловима,

Каждый день ты проходишь мимо.

Как виденье, неуловимо, каждый день ты проходишь мимо».

– Танцуем, Евгения Марковна?

«А я повторяю вновь и вновь:

Не умирай, любовь, не умирай, любовь, не умирай, любовь…»

– Танцуем, Сухов, – положила ему руки на плечи Женя. – И часто вы вот так безобразничаете?

– Довольно таки – да, – кивнул Олег, не сводя с нее глаз. При свете Белых ночей, в голубом сарафане, она казалась еще красивее, чем обычно. Такая легкая, суровая с виду, но ранимая внутри. – А ведь они правы, Евгения Марковна. Без формы вы еще прекраснее.

– Лжец, – бросила Круглова, но улыбнулась, – к сожалению, в Москве вот так не отдохнешь: у тайги, реки. Прекрасно же.

– Отдыхайте, Женя, – улыбнулся Сухов и опустил руки на бедра девушки.

– Я хочу вам кое- что сказать, – таинственно шепнула Женя.

– Да?

– Если ты еще раз их опустишь, я тебе ногу отстрелю, – шепнула парню в ухо Круглова.

– Чем? – Рассмеялся Олег, – Взглядом? У вас даже оружия нет.

– Я предупредила, – Женя отступила назад, – какой план?