Восьмой ангел
Шрифт:
«Мне часто снится один и тот же сон, — звучал на финальных титрах голос Славиной, — будто над темным бушующим морем горит маяк…»
— Оленок, — Барт, наконец, оторвался от экрана, обернулся к Ольге и увидел, что девушка спит. Сладко и покойно, одной рукой прикрыв глаза от света настольной лампы, а второй прижимая к животу тоже сладко сопящую Мурку.
Шульгин был у Барта через час после того, как тот позвонил и сообщил о том, что программа готова.
— Ты же профи, давайте вместе посоветуемся, что с ней теперь делать.
Виктор очень внимательно посмотрел только что созданный фильм. Походил по квартире, пару раз попил кофе, поболтал с Максом на отвлеченные темы.
Ольга ждала его приговора, затаив дыхание. Одно дело — мнение Макса, он ее любит, потому не может оценить, как говорится, холодным носом. А потом, почти весь этот фильм они делали вместе, так что…
Девушка хорошо понимала, профессионально понимала, что могла быть необъективной, сентиментальной, пристрастной — какой угодно. Как она ни старалась отделить себя от происходящего на экране, самоотстраниться, чтобы взгляд и комментарий вышли более взвешенными, ничего не вышло. Словом, фильм получился таким, каким получился.
— Можно, я посмотрю еще раз? — попросил вдруг Шульгин.
— Еще на час? — огорчилась Ольга, понимая, что вердикт профессионала откладывается. — Ну, смотри.
Слонялась за спинами Шульгина и Барта. Макс, конечно, тоже не удержался от повторного просмотра. Играла с Муркой, пила кофе, включала и выключала радио…
— Оля, — Шульгин, наконец, оторвался от экрана, серьезно взглянул на девушку, — это лучшее, что ты сделала. Если для тебя, журналистки такого класса, не стыдно появиться на моем канале, я беру твой фильм в эфир. И ставлю послезавтра, в прайм-тайм. Два дня буду анонсировать, что пятничным вечером на канале — сенсация.
— Но… — Ольга тут же вспомнила, что именно по ее вине Шульгин уже один раз лишился работы.
— А! — Виктор все понял и весело махнул рукой. — Пусть меня уволят еще раз. Фильм того стоит!
— А во сколько эфир, Витя?
— В восемь вечера. Фильм представишь сама. Думаю, Ольге Славиной пора воскреснуть!
— В восемь, — едва слышно пробормотала Ольга, — опять восьмерка…
— Что? — не расслышал Шульгин.
— Я согласна, Вить…
Студийный монитор отщелкивал последние секунды перед эфиром. «Семь, шесть, пять…»
Ольга подняла глаза, надеясь в последний раз встретиться взглядом со стоящим за далекой прозрачной перегородкой Максом.
Барт был не один. Рядом, обнимая во весь рот улыбающуюся Машку, пристроился сам генеральный директор канала, а слева стоял… отец Павел!
Увидев, что Славина смотрит на них, друзья, как по команде, вскинули вверх ладони с двумя победно поднятыми пальцами, образующими знакомое «V».
Виктория!
Рук было четыре, пальцев, соответственно, восемь.
«Два, один», — высвечивал монитор последние секунды.
Ольга набрала в грудь воздух.
«Ноль!»
Девушка улыбнулась чуть смущенной улыбкой. Той самой, которую знала и любила вся страна.
— Здравствуйте, с вами — Ольга Славина.