Восьмой цикл

Раз в тысячу лет (по Арейскому исчислению) Высшие собирались вместе. Совет разбирал итог правления бога Арея [1] и начинал игры за это звание. Высшие, в душе экспериментаторы, а не властолюбивцы, но иногда их творения приносили Арею большие беды, поэтому пришлось ограничить право вмешиваться в мировой порядок смертных.

Казраэль пришел одним из первых, в облике человека. Когда появлялись другие, они впервые начали собираться группами перед началом. И Казраэль знал почему. Пошел слух, будто этот мир и окружающая его метавселенная не единственная, и что из нее можно вырваться. Но для этого нужно много силы.

Впервые эти Игры были введены 7 циклов правления назад. После того, как погиб Теноц, один из них. Он нарушил высший закон Этики [2] и исчез. Казраэль помнил, как это случилось. Никто из них не знает, откуда появились эти законы, но все помнили их всю свою жизнь. И все время нарушали. Но оказалось не все законы можно нарушить. Теноц создал народ, не знавший боли и смерти, и довольно быстро они решили, что могут захватить весь Арей. Города падали пред ними, они истребляли все живое. Теноц в ужасе вмешался в законы метафизики Арея и стер даже следы их пребывания в Арее. И исчез. Даже Высшим по законам Этики нельзя так кардинально вмешиваться в устои истинного мира, коим и является Арей…

Совет собрался.

Через некоторое время Игры начались официально. Каждый игрок выбирал себе ребенка любой расы, руководил им, обучал, но не мог открыться до совершеннолетия избранника. На время игр разрешалась ограниченное вмешательство Высшего. Победитель становится богом Арея, истинного мира, получает право на почти полное вмешательство в дела мира и использовании Силы Арея.

Малика разбудил звук воробья. Этот занудный птенец каждое утро будил его, и на каждую его угрозу сжечь воробушка в печке, отвечал насмешливым чириканьем. Малик потянулся, и начал свою излюбленную зарядку. Она помогала не просто проснуться и подготовиться к новому дню, но и тренировала его как мага. Заключалась она в охоте за этим воробьем с помощью различных заклинаний. Но ловил его он редко, птица была мастером не только действовать на нервы, но и в уклонении от любых нападок. Почти каждое окончание зарядки сопровождалось издевательским победным чириканьем. Вот и в этот раз воробей его обставил и нахохлившись сидел на его столе и нагло чирикал вперемешку с уханьем. Малик не сомневался, что это явное издевательство над его персоной.

А день у Малика намечался непростой. Сдача экзамена на взрослость, ему уже двадцать один год. Малик тяжело вздохнул: «Эх, хорошо Тошибе, он сын старосты, он с самого детства готовится с лучшими мастерами, а я…». Помимо остальных сложностей, которые и так подстерегают юнцов при сдаче экзамена, Малик устроил себе дополнительную… После знакомства с гномами, все меньше юношей выбирали в изучении чародейство, и вот он сдает в своем классе единственным. Все остальные выбрали кто целительство, кто военное дело и охоту, кто правления стези, а особенной популярностью пользовалось изучение техники и строительство механизмов, и все благодаря влиянию рядом живущих гномов. «Еще лет 200 назад никто о технике сложнее повозки и не слыхивал, все как-то магией обходились, а тут, будь оно не ладна, эта встреча с гномами. И откуда они взялись? Те пещеры постоянно обыскивались, в поисках редких пушных подземных животных, и никаких гномов до той встречи не видели. А теперь он один одинешенек, сдает престижнейший ранее экзамен… Эх, даже подсказки спросить не у кого».

Не раз у него уже возникали сомнения в правильности выбора жизненного пути, но в такие моменты всегда вспоминалась одна история из детства. До двенадцати лет он не пользовался у детей популярностью. Нет, они его не обижали, просто не дружили, не понимая, как можно добровольно столько времени корпеть над пыльными трактатами, да и его заявление, что он будет чародеем, в нынешнее время не придавало любви среди сверстников, а лишь служило причиной многих насмешек с их стороны. Особенно любил над ним подшутить Тошиба, главный сорвиголова класса. Но в двенадцать лет произошел случай, который изменил это отношение и придал мальчику уверенности в том, что он действительно хочет стать волшебником. Как то, очень нелюбимый всеми, учитель математики наказал их всех за проделку Тошибы. Вместо вкусных обедов матерей и веселых игр им пришлось сидеть в душном классе и решать скучные задачи. В классе стоял уверенный дух уныния. То и дело раздавались звуки урчащих животов, но для учителя это была музыка для ушей. Малику, как и остальным, было невыносимо скучно, и он решил опробовать недавно изученное заклинание… Учитель сидел перед классом за столом и читал книгу как вдруг в воздухе раздался звук:

— Хм… — учитель внимательно осмотрел класс, но все сидели молча. А голос в воздухе не исчез. С ужасом учитель узнал в нем голос старосты деревни, — Я тут позволил себе изучить методы вашего обучения. И я очень недоволен, — учитель встал и стал оглядываться вокруг. В воздухе стали слышны смешки детей. Голос продолжал, — как можно так скучно обучать? Детей надо заинтересовать, а не лишать их обеда, когда они вам говорят, что вы и ваши уроки наводят на них зевоту. Я хотел бы с вами переговорить наедине у себя дома поэтому поводу, — учитель стоял остолбенело и внимательно разглядывал класс. Никто не говорил, хотя уже все улыбались. Голос точно был старосты, и манера разговора была его, учитель это знал, но он не видел никого, кроме наказанного класса, — Вы еще не идете ко мне? Хотите увольнения?

— Нет… — учитель поняв, что это не дети, испугался.

— Тогда живо ко мне домой!

И учитель резко рванул с места и выбежал под хохот детей из класса. Когда в окне стало видно, что он бежит в сторону дома старосты, Малик встал и под одобрительный рев поклонился. С тех пор он не просто стал дружить со всеми, а был одним из главных участником всех шуток и розыгрышей класса.

Вспомнив это, Малик улыбнулся и уже без сомнений собрался и вышел в сторону дома старосты, получать задание.

Малик давно готовился к этому экзамену. Он не знал, каким будет испытание, но был уверен, что легким оно не будет. Да и не хотел он очень легкого экзамена, он хотел доказать всем, и прежде всего самому себе, что магия не умерла в Хомико. С десяти лет он начал читать трактаты, доставшиеся ему от отца, и стал практиковаться. Сейчас он умел уже многое, владел немалым арсеналом стихийной магии. Выглядел Малик как маг из местных легенд, только молодой: среднего роста, немного ссутуленный, сухое лицо, внимательные, цепкие глаза серого цвета, длинный крючковатый нос. Красотой он не блистал. Его друг, Тошиба, не раз посмеивался над его внешностью, будучи сам идеалом воинского телосложения.

Совет старост деревни Хомико долго думал над заданием для Малика. Стандартные раннее испытания не подходили — не было более чародеев их подготовить, пришлось подыскивать реальные возможности проявления таланта мага. В горах участились обвалы, что мешало торговле с гномами, были слухи, что это рук чародеев из деревни Маратко — они не любили гномов и держались за старые порядки. Как бы там ни было, но раньше местные маги могли успокоить горы, поэтому и задание было выбрано именно такое. Выяснить и устранить причину обвалов.