Чтение онлайн

– Да хотя бы потому, что я могу высадить вас на дороге в любое время, а, памятуя недавние события, скажу, что на свободе вам долго не продержаться. Вас нашли всего за пять часов…

– А вы стерва…

– Издержки профессии. Ну, так как, вы мне расскажете, почему за вами охотится не кто-нибудь, а сам КЕК?

– Это долгая история… – сдался Хауэр. – Дайте хоть дух перевести. А то со мной столько всего произошло за столь короткое время, что я уже ничего не соображаю.

– Хорошо. Жак, давай к сеньору Бармелотти.

Водитель кивнул, и после часа петляний по пригороду выехал в зеленую зону, где находились загородные виллы богачей. К воротам одного из таких особняков и подкатил «клонкарри». Шарлотта с кем-то коротко переговорила по телефону, и ворота открылись, пропуская машину.

– Где мы?

– В доме одного из воротил…

– Еще один должник?

– Можно и так сказать, – улыбнулась Шарлота своим мыслям.

Бармелотти являлся слишком мелкой фигурой для громкого разоблачения и вообще оказался непригодным для более крупного расследования, потому она его и не засветила в основном деле, решив использовать для других целей, как информатора или посредника, через которого можно выйти на более важных людей.

– Ну что, вы готовы поведать мне свою историю, генерал? – спросила Кассель, встретившись с Хауэром в просторной гостиной за поздним обедом.

Слуги постарались, как для своего хозяина, и приготовили множество аппетитных блюд, но кусок все равно не лез в горло генералу.

За это время Эндрю успел привести себя в порядок, принял контрастный душ, вернув телу тонус, побрился и стал чувствовать себя относительно нормальным человеком, способным здраво мыслить, а не загнанным в угол зверем.

– Зачем вам? Вы же должны понимать, это очень опасно. Сидели бы и делали свои репортажи… Или все дело в скуке? – предположил Хауэр.

– Поначалу именно так все и было. Я была женой толстосума, вроде того, в доме которого мы находимся, а точнее куклой для секса. Отсюда все эти тяжести, – с этими словами Шарлотта приподняла свои груди через халат и грустно усмехнулась. – Но потом мне действительно стало скучно, и на его деньги я закончила факультет журналистики. Хотелось острых ощущений, поэтому я и занялась такими жесткими журналистскими расследованиями. Но чем дальше, тем больше… Появилось ощущение, будто мир какой-то неправильный, словно плохо собранная мозаика, причем элементы ее взяты из разных наборов. У вас лично никогда не возникало такого ощущения?

– Что вы хотите сказать?

– Ну, вот, например, деторождение.

– Да, я видел отрывок вашей программы, пока сигнал не пропал.

– Меня заглушили. Так вот, деторождение… Представляете, я не нашла ни одного случая за последний год, чтобы женщина родила меньше двух детей за один раз! А что творится в колониях на фермерских планетах! Есть данные, что это искусственное вмешательство в геном человека, а вовсе не вызвано приспособляемостью организма к новым условиям жизни. Причем произведено это вмешательство относительно недавно.

– Неужели?!

– Вот именно… Есть еще подобные нестыковки. К примеру, чрезмерное количество кораблей Флота, вооруженных до зубов.

– Пираты…

– Не смешите меня, генерал. Пиратов можно с легкостью одолеть и половиной той армады, которая у нас есть. Тогда к чему столько кораблей?… Подумайте сами, генерал… если все дело в пиратах, то не правильнее было бы построить несколько сотен легких корветов и катеров, вместо тех монстров, которые мы имеем: линкоры, крейсеры и даже эти громадины – старкрейсера! Для чего они?!

– Признаться, я никогда не думал об этом…

– Есть другие непонятки. Вот и вы такой же мозаичный кусочек, выпавший из своего места. Зачем КЕК вас убивать?

– А вдруг не меня?

– Вас. КЕК на ушах стоит, вас ищет. Вам просто повезло, что я доверилась своему чутью и, еще ничего не понимая – тяну ли я приз или пустышку, напрягла этого полковника, и вас умыкнули буквально из-под носа комитетчиков.

– Спасибо.

– Ну, так как, вы расскажете свою историю? Хотя бы из благодарности…

– Вы хотите снять это на камеру, чтобы потом показать?

– Знаете, мне почему-то кажется, что эфир – это ваш, а точнее – наш единственный способ остаться в живых.

– Вы действительно так считаете?… – расширив глаза от удивления, спросил Эндрю.

– Да.

Хауэр немного помолчал, взвешивая все «за» и «против». «Что ж, однажды ее чутье уже спасло меня, – подумал он. – Возможно, что она и в этот раз права на все сто».

– Хорошо, Шарлотта… я расскажу, как было дело, из-за чего на меня открыли охоту. Готовьте свою камеру…

– Жак!..

Водитель, бывший по совместительству не только телохранителем, но и оператором, быстро установил треногу с камерой, и, после его кивка и бормотания: «Готово», Хауэр, прокашлявшись, начал рассказывать о том, как его корабль попал в информационный луч, как сдохли все системы корабля и как грузовик протаранил машину, из которой он выскочил на минутку, чтобы забрать забытую в баре фуражку.

По мере рассказа Эндрю видел, как у Шарлотты Кассель брови ползут на лоб все выше и выше. До нее стало доходить, что все гораздо серьезнее, чем она могла себе представить. А вместе с ней постепенно начинал все понимать и сам Хауэр.

Когда он закончил свое повествование, она сказала:

– Вы не поверите, генерал, но для меня все стало на свои места… все эти на первый взгляд корявые кусочки и обрывки мозаики вдруг соединились между собой как влитые и… и это просто ужасно.

– То есть?…

– То есть кто-то дурит нас, как хочет, при этом умудряясь оставаться в тени.

– КЕК?

– Если я права, генерал, то КЕК дурят вместе с нами с не меньшим изяществом.

– Однако… Однако вы говорите очень жуткие вещи, Шарлотта, – произнес Эндрю и почувствовал, как холодные, крупные мурашки пробежали по всему телу от затылка до пяток.