Чтение онлайн

На расстоянии 3,5 километра я делаю залп шестью ракетами АТ-70, несущими термальные 200-килограммовые боеголовки. Я уже нахожусь внутри минимального радиуса поражения этим оружием, но с помощью телеуправления мне удается вывести их на многочисленные и довольно высокие траектории и настроить полетные механизмы детонации, прежде чем они развернутся и зайдут на цель сзади. Крепость пытается развернуться, пока я обхожу ее с фланга, но последним рывком, едва не перегревая двигатели, я оказываюсь почти за самой ее кормой, а с шести разных сторон на цель заходят АТ-70. Вражеские противоракетные системы стреляют, пытаясь выстроить стену заградительного огня, и АТ-70 поочередно взрываются в небе, но одна все же успевает настичь свою цель. Детонация вызывает в защитных экранах Врага яростную пульсацию.

Я одновременно выпускаю залп из всех "Хеллборов", на мгновение оставляя себя без энергии; мощность моих боевых экранов снова падает, частично работающие антигравитационные генераторы останавливаются, и я полностью прекращаю движение. Однако через 0,049 секунды сконцентрированная огневая мощь, которая затопила выжженную равнину пронзительным жестким сиянием, перегружает щиты Врага, и плазма вгрызается в его броню и внутренние структуры.

Через чудовищную конструкцию проходит судорога, разбрасывающая по сторонам корпуса куски брони, словно капли воды разлетающиеся от вышедшей из реки собаки. Я чувствую утечку энергии в глубине корпуса и отслеживаю ее источник - который, по моим оценкам, должен быть 340-тераваттным термоядерным реактором - и продолжаю быстрый обстрел из "Хеллборов". Вторичные взрывы вырываются извержениями пламени из корпуса Врага; я пробиваю генераторы полей удержания плазмы, и спустя 0,098 секунды после отказа щитов противника поля удержания его термоядерного реактора тоже исчезают.

Для работы термоядерного реактора необходимы температура и давление, поддерживаемые его магнитными полями, и как только эти поля коллапсируют, коллапсирует и сам реактор. Детонация не была настоящим ядерным взрывом в точном смысле этого слова, потому что высвободила очень мало жесткого излучения.

Но тем не менее за долю секунды центр быстро растворяющейся передвижной крепости затопила плазма высокой плотности и с температурой, способной поспорить с ядром средних размеров звезды. Мой внешний корпус омывает мощнейшая плазменная волна, которую не способны задержать ни боевые экраны, ни любая другая электронная защита.

Если не считать отсутствия жесткого излучения, эффект очень напоминает эпицентр взрыва 700-килотонной ядерной боеголовки.

Пытаясь уклониться от воющей стены быстро расширяющейся плазмы, я спрашиваю себя, не недооценил ли я силы взрыва и не переоценил ли свою способность его пережить…

Глава двадцать третья

– Бог мой! Что это было?

– Взрыв! Черт, он что, ядерный?

Тиммит Мэйсон, настолько плотно зажатый среди других людей на борту ховергрузовика, что едва мог дышать, не понимал, чем так обеспокоены эти взрослые. Его глаза были закрыты, но он и сквозь веки увидел неожиданную, сильную, резкую вспышку света, вроде той, которую можно увидеть ночью во время грозы.

Но он точно не слышал никакого взрыва. О чем болтают эти взрослые?

Он открыл глаза, однако ничего не изменилось. Ховергрузовик, широкая плоская клиновидная машина с низкой кабиной и открытым кузовом, в которой сидели около сотни людей со своими пожитками, все еще несся через прерию, двигаясь так быстро, что его тень расплывалась неясным пятном в нескольких метрах под корпусом. Остальные антигравитационные машины конвоя были неподалеку, преследуя мчавшиеся по равнине тени. Ветер - бивший в лицо, обжигавший кожу, от которого Тиммит закрыл глаза, - продолжал выть над кабиной и кузовом, где столпились люди, тщетно пытавшиеся от него укрыться. Что еще за взрыв?

Все, кто стоял рядом, казалось, смотрели куда-то назад, так что Тиммит, как мог, вывернул шею и тоже поглядел в ту сторону. Кроме того, если отвернуться от сердитого ветра, лицу было не так больно. Горизонт позади казался… смешным, будучи закрыт низкой густой дымкой, похожей на слой белого крема над желтой травой прерий. И она была… яркой, как будто подсвеченной изнутри.

Дымка медленно бледнела, и Тиммиту показалось, что он видит силуэт какого-то облака, которое поднималось над затянутым белой пеленой горизонтом, постепенно становясь все более отчетливым. Вздымавшийся к небу неровный шар медленно темнел, превращаясь из белого в серый с ржаво-бурыми, черными и оранжевыми пятнами. Он продолжал расти и подниматься, возносясь к небу на тонкой колонне рыжего дыма.

Забавно. Это выглядело точь-в-точь как виденные им когда-то картинки ядерного взрыва, да и люди вокруг него, по крайней мере некоторые, бормотали "ядерный". Но он все еще не слышал взрыва. Это неправильно.

Казалось, что забавный слой пены приближался, как резко очерченный диск цвета чистейшего снега, расширяясь от центра, отмеченного растущим облаком.

– Держитесь!
– выкрикнул один из мужчин.
– Сейчас придет ударная волна!

Неожиданно стало заметно, что расширявшийся диск движется гораздо быстрее, преследуя их по прерии. Приближаясь, он выглядел скорее стеной дыма, мчавшейся чуть-чуть позади… но все же нагоняя их, как свирепое чудовище. Тиммит закричал…

Как и многие взрослые. В следующее мгновение облако накрыло их, затмевая зрение воющим и жалящим ударом пыли и звука. Словно по мановению волшебной палочки, ветер, дувший спереди, исчез, сменившись еще более сильным ветром, ударившим сзади. Небо раскололи раскаты грома, громче которых Тиммит не слышал за всю свою жизнь. Он почувствовал, как ветер подхватил один из ховеров и потащил за собой; на одно жуткое мгновение показалось, что машина сейчас наклонится и перевернется… и что всех находящихся в кузове людей выбросит наружу, на неумолимую, твердую землю.

Каким-то чудом тому, кто управлял ховером, удалось удержать машину от падения и пролететь по воздуху несколько сот метров, прежде чем фронт волны прошел мимо. Ветер сзади утих, гром унесся дальше… и они снова были на курсе, теперь уже следуя за ревущей стеной, которая убегала вперед. Каким-то чудом все пять грузовиков, находившихся в поле зрения, тоже уцелели, - по-видимому, ударная волна уже почти выдохлась, когда налетела на них.

– Мамочка!
– позвал Тиммит.
– Мамочка! Что это было?

– Я думаю… я думаю… - Она, казалось, не могла высказать вслух свои мысли.

– Боло, сынок, - срывающимся голосом произнес стовший рядом мужчина.
– Боло. Его больше нет…

И это почему-то ранило Тиммита больше, чем ветер, больше, чем завывавший ужас ударной волны. Нет! Только не Гектор! Он не мог… погибнуть}

Джейми был снаружи, когда налетела ударная волна… низкий, приглушенный рокот, скорее ощущавшийся, нежели слышимый. Кто-то закричал и указал на юго-запад. Он развернулся и посмотрел туда. В небе над холмами, на другой стороне бетонного посадочного поля, едва виднелось грибовидное облако, бледное из-за расстояния и дымки.