Чтение онлайн

Ли Хан почувствовала, что побледнела как полотно. Неудивительно, что увольнение Тревейна отменили! Когда эти слова дойдут до Звездных Окраин, там начнется такое!…

Ратгерс как ни в чем не бывало наблюдал за Ли Хан, которая спокойно посмотрела ему в глаза. Встретившись с ее невозмутимым взглядом, Ратгерс покачал головой:

– Когда-нибудь, Ли Хан, я, может, и научусь читать ваши мысли. До тех пор я не стану даже стараться.

– Что вы имеете в виду, адмирал?

– Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Это, – адмирал постучал пальцем по лежавшей перед ним бумаге, – возможно, самый безумный из блестящих политических ходов за всю историю человечества. И вы, моя дорогая, знаете это не хуже меня.

– Как прикажете!

– В один прекрасный день, – задумчиво сказал Ратгерс, – когда вы в очередной раз прикинетесь китайским болванчиком, я просто вас накажу.

Хотя Ли Хан было и не до смеха, она не выдержала и улыбнулась адмиралу, который рассмеялся в ответ. Впрочем, он тут же посерьезнел.

– Это, – медленно сказал он, снова постучав пальцем по бумаге, – серьезно ухудшает и так уже накалившуюся до предела ситуацию. Звездным Окраинам в любом случае будет очень трудно смириться со слиянием и перераспределением депутатских мандатов в Палате Миров, а если прибавить к этому убийство Мак-Таггарт и этот демарш, который они наверняка воспримут как намеренное и оскорбительное попрание справедливости…

– Это уж как пить дать! – воскликнул Тревейн. – Но вряд ли Звездные Окраины решатся на что-нибудь необдуманное!

– Хотелось бы в это верить, Иан! Но вот разведка ВКФ считает, что именно так все и произойдет.

– Но ведь еще ничего не случилось, правда?

– Не случилось, так случится. Это вопрос времени, а наше дело – выполнять приказ командования флотом, прибывший с этой же ракетой. Именно из-за этого приказа отменено твое увольнение, а ваш корабль, капитан, не полетит на Кристофон. – Адмирал Ратгерс устало потер себе кончик носа. – За всю свою службу в ВКФ я не получал подобных приказов, – с мрачным видом сказал он. – С настоящего момента основная задача флота меняется, как это сказано в приказе, «до окончания текущего политического кризиса». Наша новая задача заключается в том, чтобы не допустить беспорядков, которые могут вспыхнуть в любых точках Федерации, после того как там станут известны последние новости.

– Боже мой, Билл! – негромко проговорил Тревейн. – Они там что, с ума посходили?! Неужели они не знают, что протяженность звездных систем Федерации составляет тысячу четыреста световых лет?! Как же нам можно будет поспеть повсюду?!

– Нам не нужно поспевать повсюду. Разведка определила около десятка звездных систем и скоплений, в которых наиболее вероятны беспорядки. Наша непосредственная задача заключается в том, чтобы отправить туда по одной или по две ударные группы для устрашения.

– Для устрашения наших же граждан, адмирал? – негромко спросила Ли Хан.

– Для устрашения всех, кто нас испугается, капитан!
– отрезал Ратгерс.

– Смею заметить, Билл, – спокойно сказал Тревейн, – что это крайне необдуманный шаг. Ты пригласил именно нас. Поэтому полагаю, что речь идет о кораблях ударного флота, а не о кораблях пограничной стражи?

– Совершенно верно, – ответил Ратгерс. – Корабли пограничной стражи и так распылены… Впрочем, их всегда не хватает…

«И кроме того, – с грустью подумала Ли Хан, – многие офицеры на кораблях пограничной стражи принимают слишком близко к сердцу проблемы тех Звездных Окраин, где они дислоцированы, чтобы считаться сейчас благонадежными!»

– Поэтому мы рассылаем часть единиц ударного флота в горячие точки, – разъяснил Ратгерс. – А точнее, туда отправится почти половина наших кораблей.

– Но тогда в случае внешнего нападения, – заметил Тревейн, – у нас нигде не будет мощной группировки.

– Я не хуже вас понимаю это. Пожалуй, это понимают и в Генеральном штабе флота. Но вот Законодательное собрание, к сожалению, не понимает и не хочет это понять. А мы, как вы помните, состоим на службе наших граждан, которых оно как раз и представляет.

– Так точно!

– Отлично! Итак, Иан, твоя ударная группа отправляется к Звезде Остермана. Вылет сегодня в девятнадцать ноль-ноль.

– Есть!

– А вы, капитан Ли, распишитесь в получении этой папки. Вручите ее лично адмиралу флота Форсайту, в распоряжение которого поступит ваш корабль. Форсайт – ваш новый непосредственный начальник.

– Есть!

– Ну вот и отлично! – Ратгерс рассеянно повертел в руках папку и набрал в грудь побольше воздуха. – А теперь я скажу то, что, в общем-то, не должен был бы говорить. По-моему, Законодательное собрание окончательно спятило, и, когда начнется буча – а она обязательно начнется, – именно нам и никому другому придется разгребать дерьмо и спасать то, что еще можно будет спасти. Мы – Военно-космический флот Федерации, который никогда не открывал огонь по мирным жителям. Лично я хочу, чтобы дело до этого не дошло, но если все-таки, – Ратгерс впился глазами в лицо Ли Хан, а потом медленно перевел взгляд на Тревейна, – сложится… трудная ситуация, не забывайте о том, что мы офицеры Военно-космического флота Земной Федерации.

Последовало непродолжительное молчание, и Ли Хан, в свою очередь посмотревшая прямо в глаза своему бывшему учителю, почему-то почувствовала себя виноватой.

– Вот, собственно, и все! – Ратгерс встал, давая понять, что разговор окончен, и вновь протянул руку Тревейну и Ли Хан. – Текст приказа вы получите у адъютанта. Заберите его и выполняйте!… И да поможет нам Бог!

Ли Хан сидела в позе лотоса в центре ковра на полу каюты. На любой из планет эту капитанскую каюту сочли бы маленькой и захламленной мебелью, но, по меркам ВКФ, она была почти неприлично огромной, а правительство Шанхая, гордившееся своим лучшим капитаном, обставило каюту с безупречным вкусом. Взгляд Ли Хан упал на бесценную лакированную ширму пятого века, за которой скрывался сейф, и мысль о его содержимом сделала тщетными любые попытки обрести спокойствие.

Ли Хан тяжело вздохнула и вытащила из-под себя ноги. Ей очень не хотелось притворяться спокойной, потому что притворство могло стать дурной привычкой. Плавным движением Ли Хан поднялась с пола и подумала о том, не принять ли более сложную позу, но поняла, что упражнения ей сейчас не помогут. В первую очередь надо было разрешить мучительные сомнения.

Однако любой капитан, снедаемый сомнениями, был обречен на одиночество. Младшие офицеры и простые матросы имели право обсуждать свои страхи. Даже адмиралы могли поговорить с другими адмиралами или со своими адъютантами. Капитан же, чей авторитет должен быть непререкаем во время многомесячных полетов, не может позволить себе такой роскоши. Капитан имеет право делиться своими сомнениями только с Господом Богом. Команде же он должен казаться абсолютно уверенным в себе. При этой мысли губы Ли Хан искривились в горькой усмешке, – да, да, капитан не имеет права обнаружить ни малейших сомнений в правильности своих действий!

Ли Хан никогда не скрывала любви к своему родному миру и, хотя она внимательно следила за парламентскими перипетиями, никогда не испытывала особых политических пристрастий, по крайней мере раньше! Как и любой житель Шанхая, она с ранних лет усвоила, что экономическое будущее ее родины – в руках Индустриальных Миров, и все-таки верила, что Законодательное собрание тем или иным путем защитит ее политические права… То есть верила до тех пор, пока не дослужилась до чина капитана, позволившего ей познать скрытые мотивы политических решений. А выполнять эти решения граждан Земной Федерации иногда заставлял ее Военно-космический флот. Первый корабль, оказавшийся под ее командой, базировался на Новом Детройте, и лишь там Ли Хан поняла, до какой степени Индустриальные Миры контролируют Законодательное собрание.