Чтение онлайн

Камерон, конечно, не питал иллюзий. Гражданское население Таниса и пяти минут не продержалось бы против штурмующих город импи. В лучшем случае горожане успеют достать дыхательные маски и запасы кислорода, возможно, начнут эвакуацию купола. Может быть, им повезёт, и они смогут послать сообщения о нападении вооружённым силам повстанцев… в другие города Эриду, если таковые вообще имеются. Правительство может еще попытаться уничтожить небольшой городок, отдав секретный приказ отдельному подразделению, но против поднявшегося населения всей планеты оно бессильно.

– Сэр! – с отчаянием в голосе обратился к нему Кляйнст. – Пойдемте со мной!

– Иди! – закричал Дэв. – Ну!

«Скороход», покачнувшись, повернулся на своих длинных и тонких ногах, затем выбежал из-под укрытия леса и метнулся вниз по склону, как неуклюжий молодой журавль. Как хотелось бы Дэву последовать за ним, но он не был до конца уверен, в чём сейчас заключается его долг, перед кем он несет ответственность – перед самим собой или всей ротой. Дезертируй сейчас – и весь гнев ВОКОГа может обрушиться на головы его товарищей. А кроме того, ему хотелось, чтобы это поручение выполнил парнишка, Кляйнст, и о реакции остальных можно было только догадываться.

– Эй, смотрите! Он дезертирует! – воскликнул Барре.

Дэв сделал два шага в сторону и встал перед своей ротой. Барре уже ломился через заросли к опушке. Правая рука со 100-мегаваттным лазером на предплечье его «Скаута» пришла в движение, отыскивая цель. Быстрым манёвром Дэв переместился на линию огня, прикрыв собой убегающего Кляйнста.

– Будешь стрелять в меня? – спокойно спросил он, – или выполнишь приказ и арестуешь?

– Голубой Рейнджер-2! – прогремел голос Сандоваля. Судя по всему, наблюдатели отслеживали по коммуникационным каналам передвижение роты, а значит, были свидетелями происшедшего. – Это ВОКОГ. Остановите дезертира!

Кенич уже направил свою машину вправо, обходя Дэва, так что тот не мог блокировать его и Барре одновременно. Камерон резко повернул к «Торопыге», наведя на него головной лазер.

– Капитан! – испуганно воскликнул Хелманн. – Вы не…

Не обращая на него внимания, Дэв навёл лазер на башню Кенича. На дисплее прицела появилась взятая в вилку цель. Он прекрасно знал об уязвимом месте «Арес-18». Эта 8,5-тонная машина была защищена очень тонкой броней, и промахнись он хоть немного, ошибка будет стоить Кеничу жизни – луч легко пробьёт кабину пилота.

Цель… огонь! Дуло главной пушки «Торопыги» на мгновение раскалилось добела, сверкнуло и, рассыпавшись искрами, треснуло и переломилось.

– Проклятие, Камерон! – воскликнул шокированный Барре.

Все уорстрайдеры пришли в движение: одни устремились к опушке леса, другие к «Призраку» Дэва. Времени оставалось мало. Он уже чувствовал, как кто-то невидимый там, наверху, пытается взломать закодированные замки, стремясь получить доступ к искусственному интеллекту его страйдера.

LaG-17 Шнайдер уже стоял между «Призраком» Дэва и «Скаутом» Барре, прикрывая последнего от возможного залпа. В одно мгновение рота раскололась, и раскол грозил обернуться схваткой.

– Всем! Успокоиться! – крикнул Дэв по командному каналу. – Не…

…и тут он почувствовал, как сила покидает его, как контроль над управлением переходит к кому-то другому, и сделать что-либо уже невозможно. Дэв напрягся, сконцентрировал внимание, но было поздно. Зрение, речь, другие контрольные функции ушли от него. Связь с LaG-42 прекратилась. Его просто вышвырнули из цепи. Шлем оставался в подключенном положении, рука лежала на плате интерфейса, но они были мертвы, через них не поступало никакой информации. Дэв вернулся в свое физическое тело, зажатое в тесной рубке пилота.

Должно быть, вмешался ВОКОГ. По его команде контроль над «Призраком» перешел от Камерона к Хелманну. Теперь Дэв был слеп, глух и беспомощен в своём гробу. Усмехнувшись, он на всякий случай положил руку на кнопку выходного люка… но и здесь ничего не вышло. Обе системы – входа и выхода – оказались блокированными.

Пленник.

Так он лежал, ощущая лишь могучую поступь страйдера, идущего по пересечённой местности, думая о том, что происходит снаружи. Удалось ли Кляйнсту бежать, или кто-то из его прежних товарищей догнал парня? А может, они сейчас преследуют его или бьют вдогонку ракетами?

Был и ещё один вариант. Отказавшись от погони, вся колонна вернулась в лес. Судя по размеренному ходу «Призрака», он не участвует ни в бою, ни в погоне.

Вероятнее всего, возвращается – один или со всеми вместе – на базу.

Возвращается, унося в своем брюхе беспомощного пленника, Дэва Камерона.

Эгир Странг не совсем понимал смысл последних инструкций, но не испытывал никаких сомнений относительно исполнения их. Ему были одинаково ненавистны и агитаторы-болтуны, и смутьяны-конституционалисты, которые, подобно сорнякам, повыскакивали тут и там. Южные города Эриду вызывали всё большую тревогу правительства, и если уж ВОКОГу так нужны ежедневные сообщения о демонстрациях, чуть ли не каждый день нарушающих мирное течение жизни населения Евфратской Долины, то он, Эгир Странг, ничего не имеет против.

Вот уже несколько недель он курсировал между населенными пунктами области. Логаш, Мемфис, Танис, Сидон – и всюду одно и то же: всеобщее недовольство, готовое в любой момент перерасти в открытое неповиновение, а то и бунт. Даже известие о прорыве ксенофобов вблизи Библа не остановило ставших привычными причитаний по утраченной свободе, призывов к мятежу и жалоб на измену.

Странг родился и вырос не на Эриду, но прекрасно говорил по-немецки, а также знал англик и, конечно, свой родной норск-локанский. Детство его прошло на Локи, откуда, после победы в конкурсе на лучшее сочинение по теме «Тейкоку-но Хейва» – «Имперский мир», – ему открылась дорога в престижный Токийский университет. Для юного Эгира Странга это был буквально подарок судьбы. Не воспользоваться таким шансом – значит навсегда остаться на Локи, а её Эгир ненавидел всеми фибрами души: не прошедший до конца терраформирование мир, суровый климат, унылых и скучных людей, переполненные купола. Так что долго размышлять не приходилось, и юноша с радостью покинул холодный мир Приграничья.