Чтение онлайн

– С тех пор, как эмир Шемсума, да живет он вечно, – наездник молитвенно возвел глаза к небу, – распорядился отловить всю городскую шваль, нам часто попадаются беглецы вроде тебя. Мы отведем тебя в положенное место…

– В Шемсум? – спросил я.

Мне было в принципе все равно, решат ли эти стражи сопроводить меня к городским властям. Там можно будет хоть объясниться. Чиновники должны с большим почтением отнестись к моей охранной грамоте. А с этими типами, мало чем отличающимися от разбойников, которых они должны ловить, договориться, видимо, невозможно.

– Какой Шемсум? – расхохотался наездник. – Изумрудный рудник – вот что тебя ждет!

– Я требую доставить меня к городским властям! – Я еще отодвинулся от всадника. – Если вы не выполните этого или не отпустите меня, вам придется жестоко поплатиться!

– Эй, Керим! – наездник обратился к одному из стоявших на холме. – Этот бродяга осмеливается еще и грозить!

– Хватит его слушать, – поморщился Керим. – До темноты надо успеть к колодцу. Вяжи его, и двигаем на запад…

– Постойте, не делайте этого. – Я попытался воззвать еще раз к их разуму. – Я действительно посланник шахзаде Темира и следую в Шемсум. Если вы согласны потерять день или два и проводить меня до города, я даже согласен оплатить ваши неудобства.

– Он еще и подкупить нас пытается, – осклабился напарник Керима. – Знай, бродяга, воины эмира Шемсума, да будет он благословен во веки веков, неподкупны!

Два всадника, стоящие поодаль, услышав про оплату, зашевелились и двинулись к нам.

– Давай сюда деньги, мошенник, – наклонился в мою сторону всадник, – они тебе больше не понадобятся. А мы их потратим на богоугодные цели.

– Попробуй возьми, шакал! – Я видел, что терять действительно нечего, и решил наказать хоть одного.

– С тобой по-хорошему, а ты не понимаешь! – Всадник отвел назад руку с копьем и ударил тупым концом, целя мне в голову.

Я развернулся боком и, поймав летящее в меня копье, резко наклонил его вниз. Не ожидавший от меня такой прыти всадник выпустил копье, но его подвела ременная петля, которая удерживала оружие в руке. Повинуясь силе инерции, наездник полетел с лошади вверх тормашками, описав в воздухе дугу вокруг воткнувшегося в землю копья. Я еще наподдал ему по пятой точке, заставив пропахать мордой по кочкам, и бросился бежать от подъезжающей пары. Но… от коня не убежишь… Да они и не стали пускаться за мной в погоню, один из всадников просто метнул в меня шары, связанные между собой длинным ремнем. Это дьявольское приспособление обвилось вокруг моих ног, и я со всего маху растянулся на земле, повторив полет первого стражника. От удара из глаз брызнули искры. Я еще успел удивиться, что от них не занялась пожухлая трава, в которую я воткнулся носом, как последовал еще один удар по затылку, и я провалился в беспамятство.

Когда я очнулся, доблестные блюстители закона как раз кончали делить мое золото. Распотрошенная котомка валялась чуть поодаль. Ни ножа, ни стилета, естественно, при мне тоже не было. Единственное, на что не позарились стражники, были штаны. То ли их пятнистая окраска отпугнула, то ли непривычный покрой…

– Поднимай, Сафар, бродягу! – скомандовал Керим. – Пора двигаться!

Сафар поднялся, и я увидел, что он щеголяет в моих ичигах. В следующий миг болезненный пинок под ребра заставил меня согнуться.

– Вставай, сын гиены! – наклонился ко мне исцарапанной при падении мордой стражник. – Или ты предпочитаешь гнить в этой пустыне?

Ничего не оставалось, как подчиниться. Эти мародеры на государственной службе вполне могли меня просто прикончить в случае неповиновения.

Следующий день запомнился плохо. Взошедшее солнце буквально за пару часов сожгло до волдырей обнаженные плечи и спину, а босые ноги я разодрал в кровь еще раньше, стараясь успеть за лошадью Сафара, к седлу которой меня привязали веревкой. К вечеру я тащился за всадниками в полуобморочном состоянии, почти не воспринимая окружающее.

Когда всадники неожиданно остановились, я сделал по инерции еще несколько шагов и, упершись головой в круп лошади, рухнул к ее копытам, нисколько не беспокоясь, что животное одним ударом ноги может расколоть мою голову, как орех. Мной овладело полнейшее безразличие ко всему…

Очнулся я уже в потемках. Вокруг ворочалось множество пропахших потом грязных тел. А привело меня в сознание то, что какой-то тип в рванине деловито пытался стащить с меня последнее, что на мне оставалось, – штаны. Злость ударила мне в голову, и я саданул пяткой этому типу промеж глаз. Он с воплем отлетел в сторону. От горевшего неподалеку костра поднялся какой-то человек и двинулся в нашу сторону. Ушибленный мною ворюга вскочил на ноги, видимо с целью реванша, но подошедший резко взмахнул рукой, и в воздухе свистнул длинный кнут, хлестко приложивший оборванца. Последовал еще один вопль, и любитель моих штанов вторично растянулся на земле.

– Вести себя спокойно, шваль! – прорычал подошедший. – Или, клянусь Аллахом, я сдеру шкуру с первого же смутьяна!

Сидевшие и лежавшие вокруг меня люди замерли, боясь пошевелиться. Кто бы ни был этот кнутобоец, он пользовался здесь непререкаемым авторитетом.

– Тебе не жить, сын собаки! – прошипел оборванец, не поднимая головы.

– Это ты опять мутишь воду, Юздак? – вооруженный кнутом внимательно всматривался в скопище людей. – Смотри, не доживешь до Изумрудного рудника! Если еще раз тут что-нибудь произойдет, клянусь Аббасом, ты первый об этом пожалеешь!

Оборванец затих и медленно сдал назад. Кнутобоец поиграл для острастки своим орудием и вернулся к костру. Народ вокруг меня начал укладываться на землю. Я последовал их примеру и осторожно улегся на обожженную спину. Прикосновение к прохладному песку принесло некоторое облегчение, и я замер, глядя на многочисленные россыпи звезд. Вот и закончилось мое путешествие. Это ж надо – угодить в какую-то местную облаву. После того, как прошел Полуночные горы! Явно мой ангел-хранитель куда-то смотался вместе с этим маленьким гаденышем. Будь Бес со мной, предупредил бы о пограничном дозоре… Ну ничего, этот гибрид черта с летучей мышью, если не соврал, может питаться только моей кровью. Подождем, пока он проголодается, а там побеседуем. Я ему устрою такой пир, что он не забудет его до конца своих никчемных лет… Главное – дожить до его появления.

Вот так, весь в предвкушении грядущей разборки с отряженным мне Корасайоглы хранителем я незаметно заснул.

Проснулся я, когда еще только начинало светать. Рассветы в пустыне достаточно холодны, до восхода солнца пробирает буквально до костей. Вот и я пошевелился, пытаясь прижаться в поисках хоть какого тепла к лежащему рядом соседу, и мгновенная боль в спине напомнила о грядущих страданиях наступающего дня. Я осторожно приподнялся и присел, оглядывая окружающий пейзаж. Когда меня вчера приволокли сюда на веревке, было не до этого.